Преследование праведного грешника - Элизабет Джордж

— Еще лучше, — откликнулась Барбара. — И у меня тоже. Давайте я угощу вас, если хотите.

— А что вам, собственно, нужно?

Он подошел к двери и остановился перед рифленым резиновым ковром.

— Расследование убийства, — сказала Барбара и многозначительно помахала удостоверением.

«Дело особой важности», — подразумевал ее жест.

Охранник, видимо, осознал эту важность. Он вытащил увесистое кольцо, на котором висело, наверное, две тысячи ключей, и довольно долго перебирал их, выискивая нужный ключ от входной двери.

Проникнув в вестибюль, Барбара тут же взяла быка за рога. Она сообщила охраннику (на именном жетоне которого значилось, как ни прискорбно, «Дик Лонг»[57]), что занимается расследованием произошедшего в Дербишире убийства Терри Коула, одного молодого парня, жившего в Лондоне. Среди вещей Коула обнаружился этот адрес, и она пытается выяснить, зачем он мог ему понадобиться.

— Коул, вы сказали? — повторил охранник. — А имя — Теренс? Никогда не слышал, чтобы кто-то здесь упоминал о нем. Насколько мне известно. Но я, конечно, не всех тут знаю, потому что работаю только по выходным. По будням я охраняю Би-би-си. Деньги, прямо скажем, не ахти какие, зато работа не дает мне впасть в спячку.

Он подергал себя за нос и уставился на свои пальцы, словно надеясь обнаружить там что-нибудь интересное.

— Но в вещах Терри Коула мы нашли этот адрес, — сказала Барбара. — Он мог приходить сюда, выдавая себя за художника. Или за скульптора. Может быть, такой вариант покажется вам более знакомым?

— Нет, никто из здешних не покупает произведения искусства. Наверное, вам нужно обратиться в одну из шикарных художественных галерей, дорогуша. В Мейфэре и тому подобных местах. Хотя это здание тоже смахивает на своеобразную галерею, как вы думаете?

Она думала только о том, что у нее нет времени обсуждать достоинства и недостатки оформления интерьера в здании «Тритона».

— Но возможно, он приходил на деловую встречу к кому-то из сотрудников «Тритона».

— Или любой другой компании, — возразил Дик.

— Разве по этому адресу размещаются и другие организации? — спросила Барбара.

— А как же. Тритоновцы, конечно, главные. Они вывесили свое название над входом, потому что занимают тут больше всего места. Остальные не возражали, ведь это выгодно снижало им цену за аренду помещений.

Дик кивнул головой в сторону двух лифтов, между которыми висела доска объявлений. Там Барбара увидела списки фамилий и названий разных компаний и отделов. Они включали в себя издательства, киностудии и театры. Понадобились бы часы, а то и дни, чтобы поговорить с каждым означенным здесь сотрудником. Не говоря уже о вспомогательном персонале, не удостоенном включения в списки.

Отвернувшись от лифта, Барбара бросила взгляд на регистрационный пропускной пункт. Она знала, как работает подобное пропускное бюро в Ярде, где охрана считалась задачей первостатейной важности. Возможно, здесь она служит примерно тем же целям. Барбара спросила:

— Дик, а посетители записываются на пропускном пункте?

— Еще бы. Все записываются.

Отлично.

— Могу ли я заглянуть в журнал регистрации?

— Вряд ли, мисс… извините, констебль.

— Ради полицейского расследования, Дик.

— Да я понимаю. Но тут все заперто на выходные. Можете сами убедиться, в ящиках стола остались только чистые бланки да рекламные проспекты.

Барбара так и поступила, проскользнув за стойку орехового дерева и без всякой пользы заглянув в ящики. Черт побери, подумала она. Ужасно не хотелось ждать до понедельника. Ей не терпелось защелкнуть наручники на виновном и торжествующе доставить его к Лиши, выкрикивая: «Ну что, убедились? Убедились?» Так что ждать почти сорок восемь часов, чтобы сделать очередной шаг к разгадке тайны убийств в Дербишире, было все равно что предложить гончей, идущей по следу лисицы, немножко вздремнуть, когда хвост ее добычи уже маячит перед носом.

Оставался, конечно, еще один вариант. Он представлялся наиболее трудоемким, но, чтобы не терять времени, нужно было им воспользоваться.

— Скажите, Дик, у вас есть список работающих здесь сотрудников?

— Ох, мисс… э-э… констебль… что до этого…

Ее вопрос вызвал у охранника беспокойство, и он вновь шмыгнул носом.

— Да. Он же у вас есть, верно? Ведь если здесь произойдет что-то непредвиденное, вы должны знать, с кем можно связаться. Дик, мне необходим этот список.

— Да не положено мне…

— …давать его кому попало, — закончила она. — Я знаю. Но вы ведь и не отдадите его первому встречному. Вы предоставите его полиции в связи с расследованием убийства. Вы же понимаете, что если не захотите помочь расследованию, то мы можем подумать, что вы каким-то образом причастны к этому преступлению.

Он явно оскорбился.

— О нет, мисс. Я сроду не бывал в Дербишире.

— Но кто-то из вашей конторы мог побывать там. Во вторник вечером. И если вам хочется покрывать чьи-то грехи… С точки зрения Уголовного кодекса это выглядит не слишком хорошо.

— Чего? Вы думаете, что здесь у нас работает убийца?

Дик взглянул в сторону лифта с такой тревогой, словно ожидал, что оттуда сейчас появится сам Джек Потрошитель.

— А что ж тут особенного, Дик? Вполне может работать.

Охранник задумался, и Барбара не стала торопить его. Он тревожно переводил взгляд с лифта на пропускную стойку и обратно. Наконец он сказал:

— Ладно, раз уж это так необходимо полиции…

Зайдя за стойку, он открыл что-то вроде стенного шкафчика, где хранилось множество бумаг и кофейные принадлежности, достал с верхней полки скрепленные степлером листы и передал их Барбаре со словами:

— Вот они.

Барбара бурно поблагодарила его. Он внес свой вклад в дело правосудия, сообщила она ему. Правда, ей нужно взять с собой копию этого документа. Она собирается обзвонить всех сотрудников из этого списка, а Дик, конечно, не позволит ей сидеть целый день в пустом вестибюле, занимаясь этим делом.

Охранник неохотно согласился и удалился минут на пять, чтобы скопировать бумаги. Когда он вернулся, Барбара призвала на помощь все свое достоинство, чтобы не пуститься в пляс от радости, и степенно вышла на площадь. Она выдерживала принятую на себя роль и даже не взглянула на список до тех пор, пока не свернула на Карлайл-стрит. Но за углом она жадно впилась в него глазами.

Ее радость сразу потухла. Списочек занимал несколько страниц, и в нем было не меньше двухсот имен.

При мысли о предстоящей работе у нее из груди вырвался стон.