Фуэте на пороховой бочке - Татьяна Луганцева

«Что со мной? Совсем размякла! Просто, как током пронзило! С ног снесло! Ах, какие у него глаза… Не хватало еще влюбиться с первого взгляда в гея!»

Настя открыла дверь в комнату к ребятам, танцорам эротического танца. В комнате пахло гримом, мужским парфюмом и человеческим телом.

– Заходите, – широким жестом пригласила спутника Настя. – Ребята, знакомьтесь.

Несколько молодых людей удивленно уставились на вошедших.

– Здрасьте…

– Мне очень приятно познакомиться со всеми работниками ресторана, я даже могу сходить на кухню и пообщаться с поваром. Но вообще-то хотелось бы поесть… – повернулся к Насте мужчина, совершенно поглощая ее своим взглядом, в котором появилось какое-то новое и весьма веселое выражение.

– Я, конечно, понимаю, что вы в отличной форме, но ведь перед выступлением артисты не наедаются. Как же вы будете это… крутиться вокруг шеста? Вдруг тяжесть появится в… в желудке? – Настя смутилась и снова повернулась к артистам: – Ребята, где столик солиста?

– Да тут все общее… – неопределенно ответил один парень с голым торсом и в розовом трико. – Пусть занимает любой, мы люди мирные.

Настя посмотрела на «солиста».

– Хочу вас предупредить. Я давно знаю Митю, и он любит, чтобы артист выкладывался на сцене полностью. Так что уж постарайтесь, чтобы вас зачислили в труппу, если работа для вас важна.

– Я очень рад и за вашего друга Митю, и за артистов, и тоже согласен, что если люди выходят на сцену, они должны «зажигать». Только какое отношение это имеет ко мне? – спросил мужчина.

– А вы считаете, что вашей внешности достаточно? – вопросом на вопрос ответила Настя. – Нужны пластика, грация…

– Для того, чтобы поесть в вашем ресторане? У вас такой своеобразный фейс-контроль?

– Что же вы все о еде да о еде?! – всплеснула она руками. – Голодный, что ли? Выглядите вроде вполне презентабельно. Хотя народ говорит, что артист должен быть слегка голодным. – Настя подмигнула. – У вас сегодня премьера, и у меня в своем роде тоже – первый день работаю, – призналась мужчине Настя.

– Я понял, – кивнул тот. – Только… Наверное, вы меня разыгрываете? Или я какой-нибудь тысячный посетитель?

– Посетитель?! – захлопала ресницами Настя. – Вы разве не новый солист эротического шоу?

– А с чего вы так решили? – улыбнулся красавец-мужчина.

Улыбка у него оказалась такой же обжигающей, как и он сам. Такой прекрасной, какой она не видела за всю свою жизнь. У Насти все поплыло перед глазами, и ей стало нестерпимо жарко. Машинально схватив с соседнего столика меню, она принялась им обмахиваться.

– С чего взяла? Да черт меня знает! Одна сотрудница сказала, что придет новый солист, а тут вы… Внешность у вас такая… ну, такая… как у артиста. Вот я и… Никак не думала, что вы – простой посетитель…

– Я буду расценивать вашу ошибку как комплимент, – заявил в ответ незнакомец.

– Вы не обиделись? – обрадовалась Настя, противно потея и думая только о том, не заметил ли этого незнакомец.

– Нисколько, – заверил он ее.

– Не пожалуетесь? Мне бы не хотелось начинать свой рабочий день с такого казуса, – заговорщически прошептала Настя, поднявшись на цыпочки и приблизив свои губы к его уху.

– Все будет забыто, если я все-таки здесь поем, – ответил ей парень, входя в предложенный Настей образ агента ноль-ноль-семь и тоже понижая голос.

– А знаете, я усажу вас за мой столик! – предложила ему Настя, правда не увидев особой радости у него на лице.

Вприпрыжку, схватив его за руку, она буквально уволокла мужчину за свой столик и, впихнув в мягкое кресло, протянула руку для знакомства:

– Настя!

Красавец посетитель был вынужден встать и пожать ей руку.

– Петр.

– Очень хорошо! – вздохнула она полной грудью. – А сколько вам лет?

– Тридцать четыре. – Петр уже улыбался до ушей.

– Правда? Здорово! А мне тридцать пять. Это когда ягодка опять.

– Нет, до возраста «ягодки опять» вам еще далеко, – заверил он ее. – Если верить поговорке, то ягодкой будете в сорок пять лет.

– А сейчас я что, даже не ягодка? – обиделась Настя.

– Нет, сейчас я… то есть вы, конечно… очень даже ничего, – заверил ее Петр, уже смеясь в голос. Чувствовалось, что вся ситуация его очень забавляла.

– Спасибо, – заискрилась Настя, не двигаясь с места.

Петр выдержал паузу:

– Что? Вы еще что-то хотите спросить? Где я живу, например? Что за машина у меня?

– Нет, зачем же так… – смутилась Настя, искрясь от неожиданно нагрянувшей радости. Наклонилась к мужчине, снова чуть понизив голос: – Напоминаю: вы – мой первый посетитель. Что я сейчас должна делать? Подскажите мне.

– Принести меню, – ответил Петр.

– Точно! – хлопнула себя по лбу Настя и понеслась к стойке для официантов, где лежали папки меню. Так же стремительно она вернулась к своему клиенту, едва не сбив по пути кого-то с ног и даже не посмотрев, остался ли тот кто-то жив.

– Может, что-то посоветуете? – спросил Петр вполне серьезно, но глаза его при этом были добрые и веселые.

– Я здесь часто бывала как клиентка, – тут же «включилась» Настя. – Грибной суп, скажу вам честно, на любителя. То есть я не очень понимаю, как грибной суп может быть без грибов. Вот меня в свое время бабушка в деревне, знаете, кормила таким супом… Эх, – закатила глаза Настя, – пальчики оближешь! Лучок свой там был, колечками нарезанный, морковка соломкой, зелень с грядки и давшая сок прямо в супе, картофель рассыпался прямо во рту, а грибочки, ароматные и пахучие, хрустели на зубах. Вот это суп был! Когда бабушка его варила, на полдеревни аромат шел. А сейчас… Ну что такое суп-пюре? То ли кисель, то ли из порошка. Скорее всего, там такие ингредиенты, что нельзя допустить, чтобы их увидели, вот все и перемалывают. А когда тот кисель ешь, совершенно некстати можно сломать зуб о черствый кусок хлебца. Называется-то блюдо – суп-пюре с сухариками. Так что не советую. Теперь борщ… Знаете, он вроде неплох, но какого-то подозрительно яркого цвета, явно шеф-повар его чем-то красит, то есть он тоже не натуральный. Шницель делают неплохой, но из размороженного мяса. Тут вам не в деревне… Вот бабушка брала парную телятину и делала колбасы домашние, да со специями. Что? – наконец-то запнулась Настя. – Что вы смотрите на меня такими голодными глазами? Брать-то что будете?

– Я хочу в деревню к вашей бабушке, – вдруг объявил Петр, широко улыбаясь, – немедленно.

Настя приняла серьезный, сосредоточенный вид.

– Совсем неплохие здесь ножки кролика, тушенные в красном вине с розмарином. На гарнир рекомендую бурый, дикий рис.

– Вот и принесите! – быстро отреагировал Петр, почти уже доведенный Настей до голодного обморока. – Скажите, Настя, а вы всем своим клиентам будете читать такие лекции?