Фуэте на пороховой бочке - Татьяна Луганцева

– Что? – оторопела Ася.

– Кофе, – пояснила сваха.

– Очень вкусный, – быстро ответила Настя.

Роза Сергеевна вздохнула и открыла шкаф, расположенный над рабочей поверхностью стола. Вместо баночек со специями и кульков с крупами у Розы там аккуратно лежали папки, «пронумерованные» буквами алфавита.

– Ладно… заведем на тебя данные в моей картотеке. Фамилия?

– Лазарева.

– Лазарева… Буква «Л», любовь… Очень хорошо. Лазарева Анастасия… пол женский… Кстати, не меняла пол?

– Что? – испугалась Настя.

– Пол не меняла? Для проформы спрашиваю, я же отвечаю перед своими клиентами и не хочу, чтобы были какие-то неприятные сюрпризы. Хотя, что я тебя спрашиваю? Ты такая субтильная… светишься вся… Какой из тебя бывший мужик?

– Всегда была женщиной, – подтвердила Настя.

– Так и запишем: была, есть и буду оставаться женщиной. Я правильно поняла?

– Я гарантирую… буду, – придушенно откликнулась Настя.

– Ты ешь пироги, не обижай хозяйку… – строго посмотрела на Настю Роза Сергеевна поверх узких очков. На ней был халат, который буквально трещал по швам, и Ася поняла: либо женщина сильно поправилась за последнее время и не успела поменять свой гардероб, либо патологически считает себя стройной и покупает вещи меньшего размера.

– Я ем, – сглотнула Настя непроходящий комок в горле.

– Возраст? – не меняя интонации, спросила Роза.

– Тридцать пять.

– Тридцать пять, да? – протянула загробным тоном сваха. – Ну что ж, из песни слов не выкинешь… То есть я к тому, что своих клиентов не обманываю. Так и запишем – тридцать пять… Ужас!

– Очень плохо? – забеспокоилась Настя. – А вы припишите, что выгляжу моложе.

– Это все – эмоции, а в картотеке у меня голые факты. И они не на твоей стороне. Многие мужчины, что обращаются ко мне, хотят познакомиться с молодой женщиной. А молодая, значит, до тридцати. Вот так вот! Ты прямо на грани, еще годик, и все.

– Умирать? – ойкнула Настя.

– Прекратить что-то искать и выбирать, а уже брать, что «клюнет» на тебя, – ответила Роза и перевернула страницу. – Чем занимаешься в жизни?

– Сейчас? – спросила Настя.

– Конечно сейчас. Я же не спрашиваю о твоих планах на будущее.

– Я на пенсии, – честно ответила Настя.

Роза вдруг сильно закашляла, подавившись очередной плюшкой. Настя вскочила с табуретки и что есть силы огрела ее по спине.

– Спасибо, спасла меня… – еле прокашлялась сваха. – Хотя сама же чуть и не угробила. На пенсии… С ума сошла? Какая пенсия?

– Заслуженная.

– А чем ты занималась? Работала на Чернобыльской атомной станции? Как я найду жениха для пенсионерки?

– Я танцевала.

– Всю жизнь – танцевала? – возмутилась сваха. – Никакого серьезного дела?!

– Не-а… – пожала плечами Настя. – Только танцы. Я профессиональная балерина.

Роза Сергеевна отняла руку, прижатую к области сердца.

– Да? Уже легче. Балерина. Правда, на заслуженном отдыхе, но все же балерина. Будем брать сексом!

– Чем?! – оторопела Настя.

– А ты что думала, в тридцать пять лет с тобой будут играть в песочнице? Мужики ищут даму, приятную во всех отношениях, чтобы готовила, стирала, любила и так далее… А уж чтобы любовница была хорошая, это даже не обсуждается. Ты можешь чем-то удивить мужчину?

– Удивить? Я обычная женщина, и ваши вопросы ставят меня в тупик.

– Ага, и заставляют краснеть… Опыт какой у тебя?

– Общения с мужчинами? – робко спросила Настя.

– Нет! Рассаживания фиалок! – разозлилась Роза.

– Опыта нет, – быстро ответила Настя, спохватившись вовремя. – Не девственница, конечно, но…

– Плохо! Опять плохо! – прервала ее Роза. – Что я запишу в свою картотеку? Девственницы ценятся юные, а на тех, кому за тридцать, может «клюнуть» любитель опыта. А тут ни юности, ни опыта, – развела руками сваха.

«Интересно, долго мне еще ее гадости выслушивать?» – спросила Настя, не забывая, что пришла сюда по доброй воле.

– Ты ешь пирожки-то, ешь…

– Да они у меня уже поперек горла встали, ваши пирожки! – в сердцах воскликнула Настя.

– О! Характер прорезался! Наконец-то! Расскажи, чем сможешь удивить мужчину? Что умеешь? – продолжала допытываться сваха.

– Я?

– Ну не я же! Я свое в «замужах» отходила уже три раза, – ответила Роза Сергеевна.

– И где они, ваши мужья? Раз вы такая умная и все про всех знаете? – ехидно спросила Настя, запивая съеденные пирожки большой кружкой кофе.

– А они все умерли, вдова я… трижды… – посмотрела на нее поверх очков сваха, и Настя испытала огромное чувство стыда.

– Простите.

– Пустое! Мне на мою жизнь и мужей хватило, и любовных романов, так что ты за меня не переживай. Я сейчас помогаю вам, дурочкам. И если ты не совсем довольна, как я иногда говорю, то учти – это для твоего же блага.

– Хорошо, я постараюсь не забывать, – вздохнула Настя, откидывая с лица светлые шелковистые волосы.

– Ладно, пущу небольшую ложку меда в бочку дегтя, что я на тебя уже вылила, – более миролюбиво произнесла Роза Сергеевна. – Выглядишь ты вообще-то на пять с плюсом. На любителя, конечно, – очень уж худа. Но изящна, натуральная блондинка да с шикарными трогательными глазами. Черт возьми, не понимаю, почему сама не нашла?

– Танцевала…

– Ты как в том фильме: «Стреляли…»! – надула щеки сваха. – Говори свои параметры в сантиметрах, начиная с размера груди.

Настя подчинилась.

– Да… – протянула Роза. – Одни кости! Сорок семь килограммов костей… и умение танцевать! Одними-то танцами, стрекоза, не возьмем мужика-то.

– Я знаю английский язык, неплохо пою, играю на фортепьяно, делаю красивые украшения из бисера и могу связать своими руками теплый свитер, – выдала Настя.

– Уже лучше… Хотя кому сейчас нужен свитер? Все можно купить. Но галочку я все равно поставлю. А играем как?

– Музыкальную школу с отличием закончила, – похвасталась Настя.

– Запишу – хорошо. Может, кому-то понадобится, чтобы его зимние вечера скрашивала балерина своей игрой на фортепьяно… – сама себе сказала Роза и задумалась. – Это может тронуть только романтика, а среди современных мужчин их все меньше и меньше… Ладно, поехали дальше. Есть проблемы со здоровьем? Только не прикидывайся, что не понимаешь меня. Болеешь чем-нибудь? Куришь? Пьешь? Наркотики?

– Только пью… иногда, – ответила Настя, отводя глаза и с содроганием вспоминая вчерашний вечер. – А вот со здоровьем…