Фуэте на пороховой бочке - Татьяна Луганцева

– Вот так всегда! Что толку было с вашего охранника, когда все сделали посетитель и хрупкая женщина-официантка?! – визгливо выкрикнула одна женщина, лежащая с компрессом на голове. – Только и можно рассчитывать на баб, больше не на кого! Я пережила такое нервное потрясение вместо романтического ужина в ресторане! Мне даже ваша стряпня поперек горла встала! Да я на вас в суд подам! – заводилась женщина все больше и больше.

– Тихо, тихо, успокойтесь! Давайте порадуемся, что все удачно закончилось, – зашушукали на нее люди вокруг, с пониманием относясь к истеричной женщине.

– Я что-то сделала? – доверительно спросила Настя, все еще лежащая на спине, на удобном диванчике с едкой нашатырной ватой под носом.

– Мне когда рассказали, я сам был в шоке! Как ты пошла на такое? Как ты не испугалась? – всплеснул руками Митя.

– А что я сделала?

– Ты разве ничего не помнишь? – спросил Митя.

– Помню… но обрывками. А если что помню, то сама не верю, что я это совершила, – честно ответила Настя.

– Храбрый молодой человек за твоим столиком правильно рассчитал. Он хотел отобрать оружие у одного из нападавших и подстрелить другого. План сорвался, потому что не было патронов, и второй бандюга просто бы расстрелял его в упор, если бы не ты. Ты, моя храбрая подруга, вовремя дернула мерзавца за ноги, и он, падая, прошил автоматной очередью не грудь храбреца, а потолок.

– Понятно… – вздохнула Настя, – по-моему, и меня задело… что-то мне как-то нехорошо.

– Тебя осмотрел доктор, у тебя всего лишь прострел в спине.

– Так все-таки прострел?! – ахнула Настя, снова чуть не теряя сознание.

– Ну да, все твои старые проблемы с позвоночником и опять ушиб коленной чашечки, – пояснил Митя.

– Всего лишь… Да я еле двигаюсь! – надулась Настя.

– Настенька, ты молодец! Все будет хорошо! – Митя пребывал в эйфории из-за того, что все обошлось, несмотря на угрозы истеричной дамы подать на него в суд за свое несварение желудка.

– Значит, никто не пострадал? – наконец полностью пришла в себя Настя.

– Абсолютно! И мои мальчики целы, хоть у некоторых из них ссадины, – улыбнулся Митя.

– А где… – Она обвела глазами собравшихся вокруг и благодарящих ее людей.

– Мы в банкетном зале, у меня в ресторане, – ответил Митя.

– Нет, я не об этом. Где Петр?

– Петр? – переспросил Митя.

– Мой первый посетитель, тот храбрый парень, – занервничала Настя.

– А его увезли в больницу с огнестрельным ранением, – охотно пояснил Митя.

Настя немедленно попыталась приподняться, испытывая жуткую боль в спине.

– Как в больницу? Как с ранением? Ты же только что говорил, что никто не пострадал! Ты что, думаешь только о своих людях?!

– Узнаю Настю, – засмеялся Митя. – Да, ты точно пришла в себя. Не волнуйся, ничего страшного, зацепило его в плечо навылет, только крови много потерял. Что я могу сказать? Парень-то знал, на что идет. Да будет жить твой Петр! Вот не думал, что вы успеете так близко познакомиться!

– Как ты так можешь говорить?! Я-то действовала на каком-то инстинкте, но если бы не Петр, перестреляли бы и всю твою труппу! И до тебя бы добрались, и до нас! – Возмущению Насти не было предела.

– Ладно, не злись! Ты у нас второй раненый.

– Позвоночник? Нога? – уточнила Настя.

– У тебя поцарапано лицо и руки в ссадинах от стекла… Вообще, Настя, это было ужасно. Когда тебя вытащили из-под стола, твое лицо, руки, одежда были все в крови, и я грешным делом подумал, что тебя убили…

– Не дождешься! – фыркнула Настя.

– А оказалось, что на тебе кровь первого поверженного бандита. Когда ты дернула второго за ноги, он опрокинулся на спину, стукнулся затылком об пол и получил сотрясение мозга. Но по пути ранил твоего клиента и испортил мне потолок. Ты почти сразу же «отключилась», а окончательно обезвредил бандита, несмотря на свое ранение, Петр. Ты говоришь, парня так зовут? Все-таки ты права, он – молодец. Надо будет навестить его в больнице.

– А ты где был все это время? – спросила Настя.

– Я был у себя. Потом вышел на шум… А когда я услышал разговор бандитов и увидел человека с автоматом, то осторожно вернулся к себе и вызвал «скорую» и милицию, как всегда в таких случаях.

– Что? У тебя часто были такие случаи? – удивилась Настя.

– Чтобы с огнестрельным оружием, конечно, не было. А мелкое хулиганство, направленное против представителей сексуальных меньшинств, нередко присутствовало, – ответил Митя, закуривая тонкую сигарету.

– Нервничаешь?

– Конечно… Мы уже тут и со следователем познакомиться успели… Ой, вот и он, легок на помине, – прошептал Митя и затушил сигарету.

Но невысокий плотный мужчина с аккуратными усами классической формы все равно отметил:

– Нехорошо… Курите рядом с нашей героиней, к тому же раненой.

Следователь покачал головой, присаживаясь рядом с Настей, и располагающе улыбнулся.

– Простите, исправлюсь, – быстро откликнулся Митя, сделав страшные глаза.

– Барыкин Борис Всеволодович, – представился мужчина. – Следователь.

– Очень приятно. Настя. Анастасия Лазарева.

– Как себя чувствуете? – для проформы поинтересовался следователь.

– Нормально. К даче показаний готова! – козырнула Настя.

– Ну уж не будем тянуть время, у нас не допрос, а так… беседа…

– А что вас интересует?

– Что видели лично вы и что вы делали. Конечно, мне уже все рассказали, но хотелось бы услышать из первоисточника.

Настя рассказала ему обо всем, чему стала свидетелем и невольным участником.

– Удивительно… просто удивительно, – покачал головой Борис Всеволодович. – Вы, такая хрупкая и нежная, бывшая балерина – и в неравной схватке с вооруженными бандитами.

– Вы так красочно говорите… Ну просто поэт, – отметила Настя. – А что с бандитами?

– Оба задержаны, обоим пришлось оказать первую помощь, сейчас они дают показания. С их слов, оба парня всегда выступали против сексуальных меньшинств, а тут накачались какой-то наркотической дурью и решили действовать…

– Но автоматы-то они где взяли? – спросила Настя.

– А вот это действительно вопрос… Сейчас мы из них ответ на него и выкола… то есть допрашиваем их, – закашлялся следователь, поглаживая свои усы.

– Понимаю, – приняла серьезный вид Настя.

Круглое лицо Бориса Всеволодовича с упругими щеками расплылось в добродушной улыбке.

– Значит, вы точно не занимались никакими единоборствами?