Любовь и виски - Грег Смолвидж

Партия решается сегодня. Знаете, при всей целеустремлённости в конкретных начинаниях никаких глобальных целей на жизнь у меня нет. Такой вот парадокс. Мне вообще кажется: странное это дело – на что-либо долговременное замахиваться. Да и к чему?

Чувствую, не обойдётся без отдельных снисходительных улыбок: вот, мол, бездарь очередной. Только жалеть меня не надо. Жизнь такая штука, что планируй, не планируй, а всё равно будет, как должно. Если хотите, я фаталист. Все мы крохотные лодочки в безбрежном океане бытия.

– Hello Marty! – Я обнаружил Филипса в огромном ангаре.

Инженер внимательно осматривал остов будущего корабля. Найти второй цех труда не составило. Забавно было лицезреть завсегдатая борделя в повседневной жизни. То есть в образе приличного семьянина и успешного служащего.

– У меня для вас сюрприз! – Я протянул ему конверт.

– Вы кто?

– Доброжелатель. Можете посмотреть. Под вас подкапываются, Мартин, – доверительным тоном заметил я.

– Откуда вы знаете? – вспылил инженеришка, так что стоящие неподалёку рабочие оглянулись. – Не буду я ничего смотреть, – уже заметно тише проговорил Филипс, отстраняя конверт.

– А зря, вашу жену эти снимки очень заинтересуют. Да и начальство тоже.

Быстро выхватив конверт, Мартин нервно перетасовал колоду с фотографиями. Краска залила его лицо:

– Давайте прогуляемся.

Мы быстро вышли на улицу.

– Там всё равно ничего не разобрать! – буркнул Филипс.

– Кто надо разберёт! – парировал я. – У меня к вам только один вопрос, отвечаете – и они ваши. Я же говорю, что пришёл как друг.

– Какой вопрос?

– Чем вы занимались в прошлый четверг около полуночи?

– Издеваетесь?

– Совсем нет, я был бы очень рад услышать «ровно тем же, что на этих фото».

– Выкладывайте всё. И без дешёвых спектаклей.

Чувством юмора инженер явно не обладал, хотя в его положении действительно можно разволноваться.

– Хотите сигарету?

– Спасибо, не курю!

– А я вот курну с вашего разрешения. – Я задымил. – Никаких претензий к вам лично у меня нет. Я частный детектив, и один мой клиент сильно беспокоится.

– Так вас жена наняла??? – Филипс побелел.

– Вовсе нет. Понимаю, вы переживаете. Я объясню. Мой клиент будет счастлив, если вы подтвердите, что ночь с четвёртого на пятое июля провели с Евой, то есть с Шэрон. Я отдам вам фотографии и больше не появлюсь.

– И только? Да у вас этих фотографий шкаф небось целый! – Филипс всё ещё косился недоверчиво. – И давно вы за мной шпионите?

– Очень. Со вчерашнего дня. Я понимаю вашу неприязнь, но поверьте, никакого подвоха, показания Мартина Филипса крайне важны для нас.

Я специально приплёл термин «показания» и упомянул инженера в третьем лице для придания беседе оттенка официальности.

– И если можно, со всеми подробностями. Ну, почти со всеми. – Я ободряюще улыбнулся.

– Слушайте, я женат, дорожу работой, меньше всего на свете мне нужна огласка, слухи. Понимаете?

– Прекрасно. Значит, мы говорим на одном языке. Так мне повторить вопрос?

– Сдаюсь. С Шэрон или как там её, мы встречались несколько месяцев, почти каждый четверг в борделе, хотя, полагаю, вам это и так известно.

– Не всё. Меня интересует ваша версия. Особенно про четвёртое июля.

– А что четвёртое? Праздник отмечал с семьёй. Но вечером всё равно дежурство, так что подозрений никаких. Я вообще по четвергам допоздна на работе, с алиби проблем нет.

– В котором часу встречались?

– Как обычно, около двенадцати.

– Орловски упоминала что-нибудь о дальнейших планах?

– Смеётесь, она мне кто, мать?

– Ясно. А ничего странного в ту ночь не заметили? Нервозности с её стороны?

– Да нет, рядовая е…ля, делов-то.

– В ваших же интересах ничего ей не сообщать. Ева известная шантажистка, вы бы поаккуратней с ней.

– Да я теперь на пушечный выстрел к этой шлюхе не подойду!

– Хорошо. Моё любопытство удовлетворено. – Я протянул Филипсу конверт.

– А других у вас точно нет? – Инженер не мог определиться: скакать от радости или негодовать.

– Даю слово. Единственно, могут возникнуть новые вопросы касательно моего расследования. Насчёт верфей.

– Ради Бога. Выбора, как я понимаю, у меня всё равно нет.

– Я бы не стал так драматизировать. Живите спокойно и будьте осмотрительней в связях, мой вам совет. Chao! – Я хлопнул инженера по плечу!

Bingo! Оказаться в двух местах одновременно не смог бы и сам Max Malini. Показания выбиты! За шахматную доску с чистой совестью!

July 12, 1963, Friday, 6:15 p. m.

Bath, 137 Lincoln St, Hatchet’s Hall

– Шлюхи на месте преступления не было. Сто процентов! – Для солидности я закинул ногу на ногу.

Мы расположились в гостиной, на знакомом диване. Платье Анны казалось даже более откровенным, чем три дня назад, а цвет темнее – испепеляюще чёрный. Длинные волосы того же оттенка на этот раз были распущены. Из украшений – золотые цепочка и браслет. Макияж безупречен, взгляд холоден. Последняя женщина, представшая предо мной в подобном образе, пыталась меня соблазнить. Я, конечно, не прочь, но для начала бы всё-таки выпил.

А то отвлекаешься-отвлекаешься. Я попытался абстрагироваться от вожделения женских прелестей и крепкого алкоголя. Дисциплина прежде всего! Отчёты о проделанной работе в этом смысле помогают. Так что докладывать люблю. И Орловски я специально окрестил совсем уж уничижительно.

– Доказательства надёжны, как швейцарский часовой механизм. Четвёртого июля в полночь шлюха обрабатывала другого. Инженера верфей Филипса, если вам интересно. Он раскололся. После того как я поднадавил.

Анна опешила. Видимо, с ней надо помягче.

– Давление исключительно психологическое. Без рукоприкладства. Подробности опускаю, но наглое враньё со стороны проститутки – факт медицинский. Кроме того, в её квартире я застал визитёра. Догадайтесь откуда? С верфей! Пришлось нейтрализовывать…

Анна аж побелела.

– Ничего страшного! Тюкнул маленько, да и всё. Я, признаться, подумал, что это вы его туда направили, для контроля, так сказать…

Анна по-прежнему не могла вымолвить ни слова.

– Ясно, погорячился, только деятель этот явно что-то искал. Может, выпьем? За успех операции?

Анна сама понеслась за бутылкой. Произвести впечатление – один из самых важных навыков в моей работе.