Любовь и виски - Грег Смолвидж

– Льда поменьше.

– Так что… он искал? – Вдова с ходу осушила полстакана.

– Понятия не имею.

До получения вестей от Честера о марке со слоником решил помалкивать.

– Мне удалось удовлетворить… вашу просьбу? – Я не спеша потягивал виски.

– Меня очень интересует этот визитёр! – чуть ли не с мольбой пролепетала Анна.

– Разумеется, но со своей-то задачей я справился, ведь так? Муж ваш никого не снимал. А чем он там занимался в загородном доме – это уже не ко мне.

– Умоляю вас, найдите мне человека с верфей! Я хочу знать, что случилось с Виктором!

– Temper your passion, lady. Человек этот может оказаться обычным сутенёром. Кроме того, я правильно понимаю, что вы хотите предложить мне новый контракт?

– Вытрясите из этого мерзавца всё!

– Анна… – Я поставил стакан и наклонился вплотную к её лицу.

Резко потянуло приобнять вдовушку. Голос мой посерьёзнел в первый раз за всё время нашего общения:

– Либо вы шаг за шагом выкладываете факты, либо из игры я выхожу. Не обижайтесь. Рассказывайте всё, а уж потом решим, что предпринять.

– Хорошо. – Анна выдохнула. – Официальной версии я не верю. Слышите? Не верю! Да, Виктор не был пай-мальчиком. Но и на самоубийство он так просто не пошёл бы!

– Вы полагаете, его могли… подтолкнуть? Тогда давайте с самого начала.

– Just a second…

– Хлебните для храбрости.

– Oh, Thanks. – Анна вновь приложилась к стакану. – Четвёртого июля мы должны были отправиться в отпуск на Гавайи. Беды ничто не предвещало. Перед отъездом решили устроить торжественный обед, Виктор пригласил шерифа Бадлоу. Всё прошло непринуждённо, Пит принёс в подарок бутылку виски. Шотландский… Как же его? «Glenfiddich straight malt»! Ещё бутылка треугольная. Муж собирал алкогольные этикетки, особенно редкие, и такой у него не было.

– Кажется, мы говорили про эту бутылку. А что за фрукт этот Бадлоу?

– Да, бутылка приобщена к делу. А что до шерифа… Мне он никогда не нравился, но с Виктором они были дружны. Никаких претензий к Питу у меня нет.

– Хорошо, дальше.

– Мужчины уединились в кабинете, поговорить за стаканчиком. Мы с детьми стали собираться. После того как Пит ушёл, Виктор позвал меня и объявил, что ему придётся остаться в городе – возникли неотложные дела. Что случилось? – спросила я. Может, отменить поездку? «Ни в коем случае, работа не должна мешать нашему семейному отдыху. Я присоединюсь к вам, когда всё прояснится».

– Что прояснится? Идеи есть?

– Никаких! Все эти разговоры про долги я считаю полным бредом.

– А Бадлоу? Как он объяснил странное поведение вашего мужа? Ведь именно после разговора с ним Виктор принял решение остаться в городе.

– Конечно, я спрашивала. Якобы муж ни словом не обмолвился о том, что собирается откладывать отпуск, они обсуждали потрясшее весь город убийство священника. Если вы в курсе. Немного выпили. Виктор был в нормальном расположении, совершенно не упоминал ни о каких долгах или проблемах.

– И вы верите?

– Не знаю. Пита мне упрекнуть не в чем, смерть мужа он принял болезненно, в кратчайшие сроки провёл расследование.

– Но история с проституткой подрывает версию полиции. Как сформулировали причину смерти?

– Эээ… механическая асфиксия вследствие удушения. Кажется…

– А вскрытие? Токсикологическая экспертиза?

– Такие вещи делаются только по настоянию ближайших родственников. А тут причина смерти очевидна. Пит сказал, что, если я настаиваю, он отдаст распоряжение, но, учитывая обстоятельства, это было бы нежелательно.

– Почему?

– Ну, сами понимаете… Проститутки, долги, непонятный дом за чертой города.

– Официальная версия рушится, как карточный домик.

Анна обхватила лицо руками.

– Шериф сделал всё, чтобы замять дело. А что с бутылкой?

– Я звонила мужу после приземления в гавайском аэропорту, около десяти вечера. Он был дома, сказал: «Всё хорошо, допиваю, иду спать». Только в голосе чувствовалось напряжение. А на следующий день мне сообщают, что Виктор повесился, на окраине города, в каком-то частном владении, в полицию об этом заявила проститутка. Понимаете? – Анна всхлипнула.

– А с материалами дела вы знакомились?

– Конечно, Пит ничего не скрывал от меня.

– Подробнее, пожалуйста!

– В начале одиннадцатого, сразу после нашего разговора, Виктор отправился в тот злополучный дом. За руль сел в порядочном подпитии. Бутылку взял с собой.

– Он явно там с кем-то встречался. Иначе с чего бы ему ехать куда-то в ночь, пьяному? История с проституткой – для отвода глаз. Полагаю, шериф в курсе. Вы не знаете, кому бы он мог назначить столь позднее рандеву?

– Не представляю.

– Хорошо. Первое, что мы сделаем, отследим все звонки из вашего дома за четвёртое июля. Второе – осмотрим кабинет Виктора. Вы разрешите?

– Так вы поможете?

– Как только сойдёмся в цене. – Человеческого участия я по-прежнему не проявлял, демонстрируя сугубо деловой подход.

А уж прыгать в чужую неостывшую постель вообще не в моих правилах. Даже если настойчиво приглашают.

– Любые деньги!

– Любых не надо. Лучше скажите, что с машиной Виктора?

Мы продолжали выпивать.

– Какое-то время его Cadillac стоял около того дома. Полиция провела тщательнейший осмотр. Но ничего подозрительного: волос там, окурков. Знаете, как в детективах. Мой муж не курил. Здоровье уже не позволяло. Потом машину отогнали. Она до сих пор на стоянке. Мик, у меня к вам просьба, не могли бы вы поставить её в наш гараж? Сама я вожу не очень, а водитель отпросился на выходные.

– Без проблем, завтра же сделаю.

Если в хлам не сопьюсь. Полбутылки угрохали! И вдовушка хлещет, как ломовая лошадь!

– Это мелочь. Подведём итоги: встреча с неустановленным лицом завершилась тем, что ваш муж повесился. Точнее, кто-то очень хотел, чтобы всё так и выглядело. И даже приплёл проститутку, чтобы скрыть свои истинные мотивы. В свете новых фактов боюсь, в деле замешана полиция. Да и поведение шерифа небезупречно. Хотя шлюху могли банально подослать, а её показания просто не были должным образом проверены. Что же было дальше?

– Дальше? Седьмого июля мы с детьми прилетели в город. Расследование к тому моменту завершилось. Пит предоставил мне всю информацию, но я была слишком убита горем…

– А бутылка?

– Никакого яда, если вы об этом, обычный виски.