Луна за решеткой - Лариса Соболева

– В чем дело? Что за хамство? – взвизгнула она, вырываясь.

Руслан грубо усадил ее в кресло и улыбнулся:

– Добрый вечер, Берта Станиславовна.

– Вы ошиблись, – жестко сказала она. – Меня зовут Людмила Владимировна.

Ей предъявили ордер на обыск, Родиону приказали «присесть». В отличие от Милы он владел собой плохо: стал бледным, глаза бегали, будто искали лазейку, куда можно юркнуть. Зимин расположился в кресле напротив парочки, разглядывал Людмилу и Родиона с каким-то непонятным восторгом, даже улыбка блуждала на устах.

– Как насчет чистосердечного? – дежурно спросил Руслан, обращаясь к обоим.

– О чем вы? – хладнокровно проронила Людмила Владимировна, потянулась к столику, налила в бокал мартини (рука при этом у нее не дрогнула) и сделала два глотка. – Потрудитесь объяснить. Почему вы врываетесь ко мне, делаете обыск?

– Извините. – Руслан аккуратно взял бокал из ее руки за ножку, отдал эксперту, который сразу стал снимать отпечатки. – Да, вы не Берта Станиславовна. Но и не Людмила Владимировна. Ваше имя Антонина Фуфачева.

– Какая чушь, – хмыкнула Людмила, но покрылась красными пятнами.

– Людмилы Владимировны Горец нет на свете тринадцать лет, – продолжил Руслан. – Вам помогла подобрать фамилию к имени Людмила, а именно так вы представились Берте Станиславовне, паспортистка, которая стала впоследствии вашей сообщницей. Собственно, не это главное. У нас есть доказательства, что вы обманом вывозили за рубеж девушек и продавали их в бордели. Пользовались паспортами умерших людей, поэтому вас не могли поймать. Эти паспорта и предоставляла вам паспортистка, а вы вклеивали с Родионом свои фотографии.

– Что-что? – с возмущением произнесла Людмила, закуривая сигарету.

– Бесполезно отпираться, – устало сказал Руслан. – Вы попались на договоре. Погибла паспортистка, а вы никогда не пользовались одним паспортом более двух раз. Но вам нужно было заключить договор с Евдокией, ведь вы создавали кипучую деятельность со всей атрибутикой, соответствующей будущим гастролям за рубежом. Возникла проблема: где брать фальшивые сведения? Не попавшись в течение стольких лет, заехав в захолустье, вы были уверены, что липа с живыми людьми сойдет с рук. Вот вы и взяли паспорта двух пенсионеров – Берты Станиславовны и Якова Олеговича.

– Нам крышка, – трагически и чуть слышно выдохнул Родион. Мила метнула в него испепеляющий взгляд.

– Когда Евдокия сообщила вам о том, что с Донником поехал Сева – сотрудник милиции, – ваши люди выкрали паспорта еще двух человек, – говорил в это время Руслан. – Тоже Берты Станиславовны и Якова Олеговича. Схожие имена есть в любом городе, а уж в большом тем более. Фамилии были только другие, но и стояли они в фальшивке ниже имен. А в настоящем договоре идут сначала фамилии, потом имена с отчествами. Евдокия потребовала деньги за договоры – их было два – за свое молчание. Мы просили у нее договор аренды за прошлый год, она не показала, наверняка сама внимательно изучила его и увидела большую липу: возраст арендаторов. Шестого августа вы приехали за договорами, пообещав заплатить Евдокии. Но она приготовила вам сюрприз: ксерокопию последнего договора сохранила у себя в кабинете. Вы, Мага и Бурак убили Евдокию, договоры забрали, а фальшивку оставили у нее, надеясь запутать нас.

В это время Сева вывалил на столик из шкатулки драгоценности в коробочках и без них. Получилась внушительная горка. Руслан, глядя на эту горку и вспомнив, сколько положено жизней за эти безделушки, закончил скупо:

– Вы заставили Евдокию подписать новый договор, Мага и Бурак даже били ее. Вы хотели увести следствие от истины. У нее была печать, которую вы забрали. А главное, есть свидетельница вашего нашествия – одна старушка наблюдала за вами в подзорную трубу. Евдокия встречала вас, как дорогих гостей, приготовила пир. Бурак и Мага сгребли все со стола, вынесли узлы и кинули в багажник. Зачем? Да все затем же: запутать следствие. Евдокия, мол, никого не ждала, неизвестный ворвался к ней, пытал, чтобы забрать ценности, а потом смылся. Вы хотели списать закономерность на случайность. Потому фальшивку оставили, чтоб никому не пришла мысль в голову, из-за чего убили Дусю. Но вы забыли прихватить мусор из ведра и курочку из духовки. Маленькая деталь – курочка и мусор. А мы высчитали, что Евдокия ждала серьезных гостей. Мало того, обвела кружочком шестое августа…

– Довольно, я дам показания, – сдался Родион.

– Ты псих! – взвилась Мила. – У них ничего нет, берут на голый понт.

– Мила, мы попались, – промямлил Родион. – Неужели ты не понимаешь?

– Болван, – буркнула тихо Мила. А потом закинула ногу на ногу и высокомерно спросила: – А где доказательства? Одна маразмирующая старуха с трубой? Где сумасшедшие деньги, которые я выручала за торговлю девицами? Где? Бриллианты не стоят столько. Мои доходы зафиксированы, их вполне хватало на капризы. И где ваши Мага и Бурак? Я таких не знаю. И вообще, общаться мы будем в присутствии адвоката.

– Будем, будем, – покивал Зимин. – У Берты Станиславовны мы нашли чемоданчик с долларами, печать и два договора аренды, которые вы забрали у Евдокии Акимовны. Что там у нас с отпечатками? – обратился он к эксперту.

– Идентичные на чемодане и бокале, – ответил тот.

– Вот! Отпечатки-то ваши, Антонина. В чемоданчике лежали и паспорта с разными фамилиями, но вашими фотографиями. Вы бережливая, а улики желательно уничтожать.

– Тонька Фуфачева не уничтожила паспорта, потому что намеревалась продолжить деятельность в другом районе, например, в Сибири, – высказал предположение Руслан.

– Вы оба задержаны, – подвел итог Зимин.

На Милу и Родиона надели наручники, увели. Она не сразу пошла к выходу, а оглядела свое жилище. Как жаль расставаться со всем этим! Но Мила не привыкла падать духом. «Ничего, – подумала она, – вышку за девиц не дадут, а за хорошее поведение отпускают раньше срока. Погодите, я подниму все свои связи». Она пошла к выходу, бросив в милиционеров презрительный взгляд. Родион был раздавлен полностью.

Под утро, выходя из дома Милы, никто не обратил внимания на мужчину, который стоял в отдалении и курил. К тому же накрапывал дождь, конец августа часто сопровождается дождями – дело к осени. Когда две машины уехали, Бурак вышел на дорогу, глядя им вслед. Он приехал к дому Милы одновременно с Родионом. Завалившись в Турции, а потом выбравшись оттуда с неимоверным трудом, решил не показываться на глаза Родику. Он ждал, когда тот уйдет от Милы, верил только ей. Но Родион и Мила вышли в сопровождении милиции, да еще в браслетиках. Значит, и здесь провал. Среди ментов Бурак заметил Руслана и Севу. Провожая их взглядом, сказал хмуро:

– Сегодня вы в седле, а завтра я вскочу. Свидимся еще.

Поднял воротник летней куртки, поежился, так как успел промокнуть, и пошел в другую сторону. Следовало срочно рвать когти из города.