Луна за решеткой - Лариса Соболева

– Какого черта ты мечешься? – однажды взбеленился Родион. – Для твоей затеи танцевальные программы не нужны. Зачем ты таскаешься по самодеятельным кружкам?

– Ошибаешься, – возразила она твердо. Когда дело касалось денег, Людмила становилась жесткой, а то и жестокой. – Сейчас объясню в чем. Если ты и после этого не поймешь, значит, я ошиблась в тебе, это печально. Мне нужен хороший хореограф, который сможет быстро делать из коров вполне приемлемых танцорок. Мы везем программу, отрабатываем ее, а потом по дороге в аэропорт на автобус нападают и забирают девочек.

– Куда забирают? В притоны? – ужаснулся он.

– Нет, в монастырь, – пропела она цинично.

– Ну и зачем столько возни? Отдала бы девочек сразу.

– Э, нет. Мы зарабатываем на двух точках. Ко всему прочему, для всех мы создаем видимость серьезной работы. А чтоб еще понятней было, объясняю: мы не должны быть причастны к похищениям. Смотри: мы работали, так? Босс казино всегда это подтвердит. Мы улетим днем раньше, просто бросим девчушек. Если случится казус и какая-нибудь девчонка выберется – а это я исключу, – она тоже не станет свидетельствовать против нас, не при нас же ее похитили.

– Если возить девушек постоянно, обязательно где-нибудь дадим промашку, – приводил контрдоводы Родион.

– Чтобы не допустить промашки, мне нужны группы, которые работают постоянно за границей, но возвращаются назад.

– А это зачем? – витиеватый план никак не доходил до него.

– Затем, что они – наше алиби. В случае промашки мы всегда можем сослаться на них. Да, ездим, вот, пожалуйста: были в Греции, Турции, да-да, в это время. Но проституция? Извините, это не про нас. Думаю, трех-четырех шоу-балетов нам достаточно. Это наше прикрытие. На постоянно действующие группы можешь взять в помощь хореографов. Руководители постоянных групп тоже будут нам отстегивать. Ты понял? Это будут уже не те деньги.

Внутренние метания Родиона заметила и Людмила, он не смог скрыть борьбу соблазна и опасения. И опять не сказал ни «да», ни «нет», но после секса созрел:

– Значит, как я понял, мы должны одновременно вывезти две группы, так? Молчи, я сам хочу просчитать. Ты втягиваешь меня в такую грязную авантюру, после которой либо пан, либо пропал. Они работают в разных точках, но в одном городе. Одна не возвращается, вторая приезжает домой. Если полиция или русская ментовка нападает на наш след, мы защищены: действительно были в Турции, но к похищениям и торговле людьми не имеем отношения. Поскольку наш балет работал одновременно с балетом будущих… жертв, нас исключают из подозреваемых в работорговле?

– Какие ужасные слова ты произносишь, – поморщилась Людмила и, чувствуя, что Родион сдается, приступила к обработке более активно: – Я подготовилась на все случаи жизни. У меня в Польше есть подруга, а у нее тоже была подруга…

– Почему была?

– Терпение, мой друг, – Людмила закурила сигаретку, повернулась к Родиону. – Ее звали пани Зося. Она была женщина хоть куда – без соболей и бриллиантов не выезжала. Еще когда мы жили в Советском Союзе, Зося ездила по Польше и собирала девушек в шоу-балет. Потом увозила их в Италию. Зося отбирала у них паспорта на границе, дескать, так положено, я руководитель и так далее. Паспорта не возвращала. А в Италии девочек сдавала в бордель. Так вот, одна девочка сбежала и подалась в посольство Польши. Ее вернули на родину. А потом, как ты догадываешься, Зосю арестовали польские власти. Я, милый, продумала, как избежать подобной ситуации.

– Ну и что ты придумала?

– Не волнуйся, я все просчитала, – отговорилась Людмила. – У нас сбоев не будет, обещаю. Девочки будут крепко привязаны к месту.

– Я так понял, они никогда не вернутся домой, – все еще сомневался он.

– Думай не о них, а о тех деньгах, которые ты получишь.

– Способ добывания больно подлый.

– Не смеши. Ты посмотри на богатых. Покажи хоть одного, кто нажил состояние честно. Припомни, как отбирали последние гроши разные фонды. Они задумывались, что обманывают, а кого-то, возможно, отправляют на тот свет? Нет, милый, они об этом не думали. В нашей стране полно дураков, мечтающих о легких деньгах. А легкой может быть только смерть: заснул и не проснулся.

Заманчивая перспектива перевесила сомнения.