Луна за решеткой - Лариса Соболева

Но Мила направилась не в клуб, а к Родиону в танцевальный зал, там же был и его рабочий кабинет, где висели костюмы, в коробках лежала обувь, всяческие шляпки и уборы беспорядочно были разбросаны по столам и шкафам. Он не сдавал костюмы в костюмерную ДК, боясь, что недосчитается их впоследствии. Родион обрадовался ей и сразу обхватил ее руками, прильнул губами к шее… прямо самец ненасытный! Мила, как и вчера, вывернулась из страстных объятий:

– Да постой же! Я не за этим сюда пришла.

– А зачем? – усмехнулся он.

– У меня есть план, об этом и хочу посоветоваться.

– Милка, ты не перестаешь меня удивлять. Ты пришла советоваться? Это что-то новое.

– Да! – вызывающе ответила она. – Пора и тебе подключать мозги.

– Ну-ну, – и он уселся на край стола. – Говори, я слушаю.

– Понимаешь, – снова подбирала слова Мила, – я хочу немного отдохнуть. С тобой. Где-нибудь на берегу…

– Понял: Красного или Средиземного моря. Я – за!

– Но это не все. Давай-ка сдадим всех. Разом. То есть переправим все партии, объедем точки и заберем деньги, а это тоже приятное занятие. И подадимся к морю.

– Вот теперь я не понял, – изменился в лице Родион. – Как это – разом?

– Знаешь пословицу «Сколь веревочка ни вейся…»? Не хочется договаривать, накликивать неприятности. Понимаешь, я всегда чувствую, когда надо остановиться. И сейчас у меня такое чувство, что пора это сделать. На время. Через годик или через два возобновим деятельность.

– Нет, ты ответь мне, что значит – «всех» и «разом»?

– А ты подумай, дорогой. До вечера подумай. Вечером я жду тебя у себя. Обещаю райское блаженство.

Она подхватила сумочку и выплыла из танцкласса, оставив Родиона в полной растерянности. В дверях столкнулась с Севой. Ей показалось, что где-то она уже видела этого молодого человека, правда, не вспомнила, а посему прошествовала в свой клуб.

– Входите, – отозвался на громкий стук и возглас: «Есть кто живой?» озабоченный намеками Милы Родион.

Сева вошел в танцкласс, потом прошел к двери, ведущей в кабинет Родиона. Он остановился на пороге и спросил:

– Вы руководитель современного танца? Мне внизу сказали.

– Да, парень, я руковожу коллективом современного танца, – ответил, не проявив заинтересованности, Родион. – Что ты хочешь?

– Да я хотел бы записаться к вам.

– Ко мне не записываются, ко мне приходят на конкурс, – высокомерно заявил Родион и наконец посмотрел на юношу.

Донник не раз говорил, что с парнями в танцевальных коллективах всегда проблема – их не хватает. А тут товарищ по всем признакам даже разговаривать с ним не хочет. В сущности, это на руку, так как уже выяснил то, что его интересовало. Сева развернулся, чтобы уйти, но Родион остановил его:

– Ты давно занимаешься танцем?

– С детства, – солгал Сева и взмолился, чтобы дядя не стал его экзаменовать. Он расстался с хореографией еще в Турции.

– Я посмотрю тебя, – сказал Родион, взял магнитофон и стремительно вошел в танцкласс. Он поставил кассету, включил музыку. – Покажи, на что ты способен.

Сева снял рубашку и с неохотой стал импровизировать, а точнее, выполнял па, которые танцевал у Донника. Через пару минут Родион захлопал в ладоши:

– Достаточно. Не знаю, кто тебя учил, но учил плохо. Ты, парень, не владеешь техникой, но не безнадежен. Приходи через неделю, я решу, брать тебя или не брать.

Сева поблагодарил его, выскочил на улицу. В машине Руслан и Зимин извелись.

– Ты чего застрял там? – спросил Руслан.

– Экзаменовал меня хореограф, – иронично доложил Сева. – Это он.

– Без загадок, Всеволод, – сказал Руслан.

– Это тот тип, которого сфотографировала Настя в профиль. А наша дамочка вышла от него. Представляешь, сказал, что я не владею техникой! Вот урод! Я отпахал в Турции, а он…

– Ну, вот и все! – произнес Руслан грустно.

– Тебе жаль? – изумился Всеволод. – Ну, ты даешь! Лично я рад.

Неожиданно Зимину позвонили на мобильный, выслушав, он сказал:

– Трогай, Руслан. Кое-что нашли. А ты говорил, работаем плохо.

Сведения оказались любопытными, они воодушевили Руслана. Зато Зимин покачал головой:

– Косвенные улики, ребята, косвенные. А должны быть неопровержимые.

– Тебе мало опознания? – вспыхнул Руслан. – Мало того, что она живет под чужим именем? А настоящей-то Людмилы Владимировны Горец давно на свете нет!

– Ты как маленький, – взмахнул руками Зимин. – Хороший адвокат разобьет в пух и прах показания старушки с трубой. Самое большее, что мы можем пришить ей, – это использование чужого имени. Немного.

– Афганец и таксисты опознали Магу с Бураком, – привел веский аргумент Руслан. – Донник подтвердит, что Мага работал у нее телохранителем, а Бурак водителем. По ее рекомендациям Боря возил своих ребят за границу. Есть две девочки…

– Угу, – вставил Сева. – Настя так просто зомби, ничего не понимает, ни на что не реагирует. Галка тоже психически неполноценная, истерически-радостная.

– Но хореографа-то Настя сфотографировала! – не сдавался Руслан. – И потом, я мастер колоть. Это запросто, был бы повод, а повод у нас есть.

– Повторяю, – слегка повысил голос Зимин, – это пока косвенные улики. Мага сидит в Турции, где Бурак – неизвестно. Мы не можем ни очной ставки организовать с их бандершей, ни доказать, что это именно они убили Ибрагимовых, а также изнасиловали Розу. Их нет, понимаешь, Руслан? У кого брать сперму на анализ? Я тебе говорю то, чем будет аргументировать адвокат. А он найдет еще массу крючков и зацепок, чтобы выгородить нашу мадам.

Руслан уткнулся лбом в ладонь, поставив локоть на стол. Все так ясно, вписывается в логическую цепь, а не хватает улик! Где ж их взять? Вдруг его осенило:

– Я знаю, где нужно искать улики. У Берты Станиславовны.

– На основании чего мы устроим у нее обыск? – вздохнул Зимин.

– На основании того, что ее имя фигурирует в договоре аренды, – подсказал Руслан. – Не случайно наша Мила проявляла заботу о старушке. Надо срочно взять два ордера на обыск. Что-то мне подсказывает – сбежит покровительница Берты.

– Не сбежит, – заверил Зимин. – Ты забыл? За ней установлено круглосуточное наблюдение. Нам бы только вещдоки добыть, а там дамочка от нас не уйдет.