Меч Немезиды - Данил Корецкий

И спустя четверть часа аль-Хакатти вышел из кабинета — живой и здоровый, хотя и сильно не в духе. Возможно, причиной тому послужил вид молодых медсестер в тонких белых абайях: видеть эти аппетитные формы и не обладать ими — от этого у кого хочешь настроение испортится.

Старик сел в машину, кортеж выехал за ворота клиники. Вскоре оцепление было снято, прилегающие к главной дороге переулки разблокированы — оттуда с гулом и рыком хлынул поток машин, которые до последней минуты безропотно ожидали разрешения. Среди прочих в этом потоке ехал небольшой серебристый фургончик, ничем не примечательный с виду. Он вырулил налево, подрезав частное такси, — то возмущенно просигналило вслед и тут же само бесцеремонно переехало дорогу развозчику фалафелей, — а на следующем повороте юркнуло в ворота клиники. Водитель, молодой араб, проехал в дальний конец двора, где находился вход для персонала, сдал задним ходом к крыльцу, выскочил и открыл двери грузового отделения. В коридоре уже ждали трое рабочих с массивным контейнером, где на крышке было выштамповано по-английски Medical Equipment. Надо сказать, что там же, рядом, в коридоре, стояли и другие контейнеры с такими же надписями — в процессе реконструкции клиника полностью обновила свое оборудование, и старые образцы, объявленные в продажу, постепенно вывозились по мере нахождения покупателей.

Но в этот раз погрузили лишь один контейнер — наверное, покупатель попался небогатый. Водитель, обменявшись с санитарами парой слов, вскочил в кабину и уехал. Наблюдавший за погрузкой европеец доложил что-то по рации, и принявший сообщение генерал Карпенко перевел дух.

Тем временем кортеж с Даудом аль-Хакатти доехал до морского рынка, пустующего в это время суток. Старик, всю дорогу раздраженно молчавший, вдруг проговорил:

— Поворачиваем в Ад-Далам.

Шофер, нисколько не удивленный, притормозил и стал разворачивать автомобиль. Руководитель группы охраны быстро связался по рации с остальными машинами и произнес три слова: «Маршрут номер два». Кортеж изменил направление движения и теперь следовал вдоль береговой линии в противоположную от дома сторону.

В богатом прибрежном районе Ад-Далам у старого Дауда живет любовница, 23-летняя голубоглазая Лейла, до недавнего времени работавшая менеджером в торговой компании. О существовании любовницы в группе охраны знали все, даже самые зеленые новички, хотя никто, естественно, не подавал виду. Два-три раза в месяц старик, у которого, кстати, было четыре законных жены, наносил визиты своей новой пассии. Ритуал был прост: шофер гнал машину в Ад-Далам, останавливался на парковке у здания Бюро кредитного агентства. Отсюда Дауд следовал к дому Лейлы в одиночку и пешком, сопровождать его строго воспрещалось. Возвращался он спустя несколько часов, все это время кортеж терпеливо ждал на своем месте…

Поэтому и водителям, и охране изменение маршрута было предельно понятно.

За окнами замелькали нежно-розовые силуэты комфортных высоток с пентхаусами, обложенных плитами из местного кораллового известняка. Широкая улица, утопающая в зелени акаций и дикой маслины, вела в глубь района, прямо к зданию Бюро кредитов, напоминающему огромную известняковую чашу. Машины объехали здание и остановились на тенистой площадке.

Старик молча вышел из машины. Высокая сутуловатая фигура в традиционной абе и чалме неспешно удалялась по аллее в сторону жилого квартала. Охранники молча смотрели вслед. Кто-то представлял, как эти живые мощи седлают одну из самых красивых девушек Джизана, и втайне возмущался этой противоестественной связью; кто-то подсчитывал в уме, сколько лет еще продержится старик, благодаря которому они имеют постоянный заработок и не должны беспокоиться о дне завтрашнем… ведь вряд ли все останется по-прежнему, когда во главе рода станет его сын Саид, человек жесткий и еще более непредсказуемый… Ну а кто-то просто мысленно торопил шаги старика, чтобы скорее достать нарды и начать партию.

Никто из них не подозревал, что видит Дауда аль-Хакатти последний раз в своей жизни.

Он не вернулся ни через два, ни через три, ни через шесть часов. Около полуночи, наплевав на все запреты, испуганные охранники отправились на квартиру к Лейле. Окна были темны, на звонок никто не открыл. Охрана взломала дверь — внутри было пусто и голо, на полках шкафов не осталось даже пары белья. Соседи по этажу сказали, что Лейла куда-то уехала еще вчера вечером и больше не возвращалась. Сбежала! У кого-то мелькнула мысль, что старик, узнав о побеге любовницы, обезумел от горя и бродит сейчас в прострации по ночному городу. Тут же был поднят на ноги весь личный состав городской полиции, допрошена охрана дома, вскрыты камеры слежения, расположенные у парадного входа и поблизости. Однако, как очень скоро выяснилось, Дауд даже не приближался к дому.

Он просто исчез.

Девять дней после событий в Бейруте

Шейх Саид ибн Дауд аль-Хакатти, возглавивший поиски отца, с самого начала отмел версию случайного исчезновения. Дауд не был слабоумным старичком, который мог заблудиться, попасть под машину или просто свалиться где-нибудь на тротуаре. Его пропажа явилась результатом тщательно спланированного заговора. Вся смена личной охраны Дауда была допрошена с пристрастием, но даже под пытками никто ни в чем не сознался. Один из телохранителей сказал, что после возвращения Дауда из клиники тот показался ему несколько странным: тембр голоса вроде бы немного изменился, и сутулился старик больше обычного, как бы скрывая лицо, и ни разу не отер пальцами краешки губ, хотя это был его привычный жест, что-то вроде нервного тика. Но подозрений тогда никаких не возникло, телохранитель списал все на стресс в результате посещения клиники — кто знает, что Дауду сказали эти врачи? К тому же разглядывать в упор лицо хозяина было бы верхом неприличия, за что можно поплатиться не только работой, но и головой.

Больше никаких странностей выяснить не удалось. Начальник службы охраны умер во время пытки, остальные были казнены в подвале резиденции аль-Хакатти.

Тем временем целый отдел полиции Джизана корпел над расшифровкой видео со всех камер слежения, находящихся на пути предполагаемого следования Дауда. Аналитическая и розыскная службы занимались отработкой последних контактов пропавшего. Морской и воздушный порты, а также все автомобильные дороги патрулировались боевиками «Торжества ислама».

В час дня стало известно об исчезновении врача-гепатолога, консультировавшего Дауда. Он покинул свой кабинет после какого-то телефонного звонка и больше не появлялся.

Тут же поступили сведения из диагностической клиники, где бесследно исчез весь персонал, контактировавший с Даудом, — шесть человек — от врачей до медсестер и подсобного рабочего. Исчезли и их родственники. Со вчерашнего дня их дома пустуют, двери открыты нараспашку, в комнатах царит беспорядок, словно там орудовала стая макак.

А поиски старого Дауда не приносили никаких новых результатов. Оптика в камерах возле Бюро кредитного агентства и на ближайшем к нему перекрестке оказалась повреждена, накопители информации размагничены. Также были выведены из строя все камеры наблюдения в клинике.