Меч Немезиды - Данил Корецкий

…Из тоннеля серый «Бентли» так и не выехал. Разбитый автомобиль был позже обнаружен службой эвакуации в одном из боковых отводов тоннеля, предназначенных для спасения во время пожара. В салоне никого не было. Ни в этот день, ни в следующий, ни через неделю Салеха Кайвана никто не видел.

* * *

На борту «Фалькона-2000», выполняющего частный рейс Москва — Эр-Рияд — Джизан, находилось одиннадцать пассажиров. Согласно документам, это были сотрудники московского банка «Яуза-Инвест», направляющиеся на переговоры в Торговую палату при министерстве нефти и минеральных ресурсов Саудовской Аравии.

Одиннадцать крепких мужчин были одеты в новенькие, добротные, хотя и недорогие, костюмы. Почему-то создавалось впечатление, что их шил один портной. Или покупали в одном магазине, на распродаже. Казалось, костюмы мужчинам как-то жмут, а может, их плечи просто привыкли к другой одежде. Главное, что во «Внуково-3», где делегация осуществляла посадку на борт «Фалькона», никому из публики не было до них дела, и даже досмотр по ускоренной форме, положенный коммерческим пассажирам, в их случае вообще оказался чистой формальностью: багаж, состоящий из кейсов-«дипломатов» и нескольких увесистых кофров для одежды, не вскрывался и не сканировался.

Когда самолет набрал высоту и лег на курс, старший группы развернул свое кресло так, чтобы видеть остальных, и сказал:

— У нас есть два часа сорок минут. Проговорим основные моменты, чтобы не терять время. Прошу взять ваши личные карты и слушать меня внимательно. Записывать не разрешаю.

На большом экране рядом с пилотской кабиной, где во время полета обычно демонстрируются фильмы, появилось изображение карты-схемы Джизана.

— Объект-один — диагностическая клиника на пересечении Хишаб и улицы Аль-Сайрим. Тройка Кулакова, ваша задача?

— Принять объект у группы «зеро», работающей там в настоящее время, осуществить прикрытие Бердоева, подготовить эвакуацию персонала и плавный отход на исходную позицию, — по-военному четко отрапортовал «банкир» с изуродованным левым ухом. Похоже, после работы в банковском офисе он любил боксировать на ринге.

— Вторая точка — Ад-Далам, квартал девятнадцать, дом номер шесть. Булкин, озвучьте задачи вашей тройки.

— Есть, генерал-лейтенант, — отозвался огромный, под два метра, молодой человек. — Блокировка средств наблюдения и возможных свидетелей отхода Бердоева. Скрытое эскортирование Бердоева до машины.

— Хорошо. Бердоев, слушаю вас, — Карпенко повернулся к смуглолицему «банкиру» явно восточного вида, который казался намного старше всех в группе. Собственно, так и было, он закончил службу в «Вымпеле» уже двенадцать лет назад, хотя и продолжал выполнять отдельные задания, связанные с Ближним Востоком.

— Выхожу на объект-один вместе с тройкой Кулакова, — сказал тот резким, слегка гнусавым голосом. — Переодеваюсь, гримируюсь. На это уйдет около часа, я уже предупреждал и сейчас предупреждаю снова. Будь я даже трижды дипломированным специалистом по рефейсингу, условия слишком жесткие: мне предстоит «состариться» на двенадцать лет, причем в клинике наверняка будет жарко, грим может потечь, а охрана Дауда будет разглядывать меня с минимального расстояния. Здесь малейшая ошибка может перечеркнуть всю операцию…

— Ошибки не будет, — отрезал Карпенко. — Вам дадут столько времени, сколько будет нужно. Далее, пожалуйста.

— Хорошо. Далее. Жду сигнала от Шауры. Выхожу к охране Дауда, следую с ними до побережья. Там требую изменить маршрут, еду в Ад-Далам. В Ад-Даламе отрываюсь от охраны, встречаюсь с тройкой Булкина…

— Отрываться не надо, — перебил его Карпенко. — Спокойно, с достоинством покидаете машину. Вы не какой-нибудь молодой кобелек, вы старейшина рода, уважаемый в городе человек. И старайтесь обходиться минимумом слов. Понятно?

— Так точно, — сказал Вердоев.

— Шаура, теперь ваша группа.

— Погрузочно-разгрузочные работы, транспортировка и логистика, — без тени улыбки отозвался майор. — Усыпляем Дауда, грузим в контейнер и вывозим на объ-ект-шесть. Также принимаем и сопровождаем от границы «посылку из Парижа». И тоже доставляем на объект-шесть. Охрана пленных либо их уничтожение в случае необходимости. Охрана и эскортирование освобожденных заложников… В случае, если их освободят.

— Вот такая диспозиция, — подвел итог Карпенко. — Вопросы есть?

Вопросов не было. «Фалькон» продолжал полет. В салоне царила напряженная тишина.

Спустя восемь дней после событий в Бейруте

Дауду аль-Хакатти только что исполнился семьдесят один год, это был крепкий и бодрый старик. О такой старости мечтают многие. Дауд аль-Хакатти был богат и влиятелен, его жилище на берегу Красного моря в Джизане больше походило на дворец, чем на обычный коттедж; его старший сын Саид возглавлял группировку, которая контролировала территорию от Аденского залива до Суэцкого канала, причем очень многие уверены, что вектор следует прокладывать не на север, а на юг, огибая весь земной шар.

Единственной проблемой Дауда был гепатоз печени, донимавший его последние семь лет. Старик, глубоко презирающий гяуров и уверенный, что даже обрезок его правоверного ногтя дороже жизни любого обитателя Нью-Йорка или Москвы, был вынужден довериться врачам, говорящим на английском и французском, а также их хитроумной технике. После курса интенсивного лечения в швейцарской клинике старший аль-Хакатти вернулся домой окрепшим и даже помолодевшим, болезненные приступы почти перестали его мучить. Врачи предупредили, что он должен два раза в год проходить обследование, и порекомендовали ему на выбор несколько специализированных клиник в Европе. Старик заявил, что будет продолжать лечение на родине. В городскую больницу Джизана было ввезено необходимое медицинское оборудование, там организовали диагностический центр, который обслуживался лучшими врачами-гепатологами на всем Красноморском побережье, а тем временем срочно модернизировались несколько частных клиник. Старый аль-Хакатти наносил визиты к врачам ежегодно в начале декабря и конце июня.

В этот раз врач-консультант направил его в только что переоборудованную по последнему слову медицинской техники клинику в центральной части города.

Несмотря на то что Дауд пользовался в Джизане огромным уважением, и вероятность покушения практически равнялась нулю, служба охраны тщательно проработала маршрут. На пути следования были расставлены наблюдатели, в сопряженных с основной дорогой переулках дежурили машины резерва. Кортеж охраны состоял из двух «Лендкрузеров», следовавших впереди и позади бронированного «Майбаха» с тонированными стеклами, — там сидел сам Дауд.

Они подъехали к клинике, которая уже была оцеплена, внутри не оставалось ни одного постороннего человека. В сопровождении телохранителей старик прошел в здание. Только перед порогом кабинета-аппаратной охранники были вынуждены оставить Дауда — по обычаю слугам не дозволяется видеть старейшину рода в обнаженном или неприглядном виде.

Они оставили своего босса лишь на пятнадцать-двадцать минут.