Восьмой круг. Златовласка. Лед - Эд Макбейн

Следующие десять минут я провел в телефонной будке возле заправочной станции. Движение без четверти десять заметно усилилось, легковые автомобили и грузовики двигались бампер к бамперу в обоих направлениях. Сколько я здесь живу, постоянно слышу разговоры о финансировании шоссе штата, которое развернет трафик от города и облегчит нагрузку на трассе. Разговоры продолжаются. Утверждают, что даже если строительство начнется сию минуту, оно не закончится за десять лет. До этого проезд, ведущий на шоссе, будет прочно заморожен, начиная с Тампы и к югу до Эверглэйдис.

Сначала я позвонил Агги. Она ответила только после третьего звонка:

— Алло!

— Привет!

— Мэтт, как хорошо! Я уже собиралась уходить.

— Куда?

— У меня репетиция, на которой я должна присутствовать, «без речей». У тебя нет возможности освободиться сегодня в полдень?

— Зачем?

— У Джули урок гитары, а Джерри на занятиях по баскетболу. Их обоих подвезут. А я буду свободна до пяти часов.

— Не искушай меня.

— Позволь мне тебя искушать.

— Я не уверен. Судя по тому, как обстоят дела сейчас, я скорее всего даже не смогу позвонить тебе позднее.

— Почему? — удивилась Агги. — Что-нибудь случилось?

— Жену и детей Джейми Парчейза убили сегодня ночью.

— Шутишь?

— Нет, моя радость. Было бы хорошо, если бы шутил.

— О, Мэтт, как ужасно. Известно, кто это сделал?

— Пока нет.

— Но ведь это не Джейми, правда?

— Вряд ли.

— Но ты не уверен?

— Я просто не знаю, Агги.

— А как считает полиция?

— Расследование ведет человек по фамилии Эренберг. Он говорит, что Джейми не подозреваемый, но я ему не верю.

— А что Джейми сказал тебе?

— Он этого не совершал. Радость моя, я должен идти. Сколько времени займет репетиция?

— Примерно час.

— Я попробую позвонить тебе после нее, Агги.

— Да, дорогой.

— Я почти сказал ей прошлой ночью. Сьюзен, что хочу развода.

— Но не сказал?

— Нет.

— Ладно, дорогой.

— Агги, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

— Постараюсь позвонить позднее.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, — медленно произнес я и положил трубку на рычаг. Выудив еще одну десятицентовую монетку из кармана, отыскал номер мотеля «Магнолиевый сад».

— «Магнолиевый сад», — ответил женский голос. — Доброе утро.

— Могу я поговорить с доктором Парчейзом? Он в номере двенадцать.

— Номер двенадцать, минуту, сэр. Доктор Парчейз, доктор Парчейз… — Ее голос зазвучал отдаленно, казалось, я вижу, как ее указательный палец движется сверху вниз по списку клиентов. — Он выписался, сэр.

— Вы уверены?

— Да, сэр.

— Когда он уехал?

— Около девяти часов. На такси из Калузы.

— Спасибо, — промолвил я и повесил трубку.

В телефонной будке было очень жарко. Я открыл дверцу, чтобы впустить немного воздуха. Мимо с грохотом проезжала фура, наполнив будку шумом и выхлопами дизеля. Мне было известно, что компании такси ни в Калузе, ни где-либо еще не рассказывают никому, кроме полиции, куда отвезли пассажира. Я раздумывал, не позвонить ли туда, назвавшись детективом Эренбергом. Но не решился. Вместо этого я попытался представить, куда мог отправиться Джейми в девять часов утра, не переодевшись со вчерашней ночи. Он не захватил с собой ничего, уходя из дома. Даже бритвенные принадлежности. Я решил, что единственное место, куда он мог уйти, это домой — принять душ, побриться и переодеться. Я знал номер наизусть.

— Детектив Лукас, — раздался голос в трубке. Это был напарник Эренберга, невысокий брюнет с синими глазами. У него был громкий голос, а мне казалось, что ему больше подошел бы хрипловатый или похожий на шепот.