Боги Гринвича - Норб Воннегут

3 октября, пятница

«Бентвинг» по $26,48

Эми унаследовала от Калеба дар пылкой новоанглийской ясности. Она лучше всего соображала, когда все вокруг шло кувырком. В то время как другие ломали головы и чесали в затылках, она укладывала свои мысли, как кирпичики.

– Сай Лизер ненадежен. Ему нельзя доверять.

– Мне нужно подыграть ему, – возразил Кьюсак, более склонный к дипломатии. – Пару дней, и мы получим видео.

– Не слишком надейся. Этот человек даже на собственные похороны явится с шансами пятьдесят на пятьдесят.

Эми ушла на работу, но они договорились продолжить разговор за обедом в зоопарке Бронкса. И она все еще не подозревала о состоянии их финансов.

Кьюсак схватил свой лэптоп и поплелся к забегаловке на Гудзон-стрит, обещавшей, судя по наклейке на окне, самый быстрый «вай-фай» во всем Манхэттене. Там он познакомился с «комплексом» за семь девяносто девять. Тарелка с жирным стейком, резиновыми яйцами и «домашним» фри, которая заставляла задуматься, чей же дом превратил картофель в закоренелого преступника. Все это здорово напоминало чей-то завтрак, вываленный на землю, и не слишком помогало успокоить заботы, гложущие желудок Кьюсака.

– Как вам? – спросила официантка.

Она плеснула кофе в чашку Кьюсака. Удачно. Брызги попали ему на рукав, а не на клавиатуру лэптопа.

– Комплексно.

Он читал с экрана «Уолл-стрит джорнэл» и «Нью-Йорк таймс». Ему нужно выйти из стресса.

Джимми полез в карман пиджака за деньгами, и тут его попыткам расслабиться пришел конец. Кьюсак наткнулся на листок с семью именами из ящика Никки. Вместо оплаты счета он заказал пончик, и все стало интереснее.

Первым делом Джимми полез в «Гугл» искать Генриетту Хеджкок. «Нью-Йорк таймс» напечатала ее некролог в конце апреля, примерно в то же время, когда Джимми пришел в «ЛиУэлл Кэпитал». Хеджкок была одной из выдающихся представительниц светского общества Нью-Йорка. Заядлая пловчиха, она утонула в бассейне после сердечного приступа. К моменту смерти ей исполнилось семьдесят шесть лет. В «ЛиУэлл Кэпитал», припомнил Кьюсак, поступили пятнадцать миллионов страховых выплат.

Следующим он поискал Конрада Барнса. Учитывая захватывающие обстоятельства его смерти, найти информацию оказалось нетрудно. Барнс был опорой бронксвилльской общины, он добился больших успехов в фармацевтическом бизнесе.

Следующие пять имен выдали слишком много ссылок. Кьюсак нашел Джона Эмери, Джошуа Кендалла, Роберта Мисса, Френсиса Ротча и Джона Рэнни, но не смог убедиться, те ли это люди.

С Гарольдом Ван Нестом было совсем другое дело. Он принадлежал к Гарвардскому сообществу, а его щедрость восхваляли с полдесятка благотворительных обществ. Умер от естественных причин еще в декабре, но некролог «Нью-Йорк таймс» не уточнял подробности.

Кьюсак ругал себя за упущенную возможность изучить папки Никки. Меньше чем за двенадцать месяцев Сай Лизер получил три крупные страховые выплаты. Джимми не видел чисел в полисе Гарольда Ван Неста, но подозревал, что этот человек был весьма состоятелен. Если выплаты по полису составили двадцать миллионов, то Ван Нест мог продать его по меньшей мере за два миллиона. А то и больше.

Эта оценка напомнила Кьюсаку слова его тестя: «Джеймс, никто не отворачивается от свободных денег. Даже Ларри Кинг».

Подпрыгивая от избытка кофе, Джимми все же заказал еще чашку. Мысли плавали. Он обнаружил, что винит «Гугл» – Интернет здорово способствовал приобретению синдрома дефицита внимания. Но вскоре Кьюсак забыл о Сети и задумался о словах Бьянки, которые отложились в его памяти.

Бьянка: «Сай когда-нибудь рассказывал, как он ставил против нефти?»

Кьюсак: «Нет».

Бьянка: «Профукал все».

Она обозвала своего мужа Уайл И. Койотом хедж-фондов. Но собрать за год пятьдесят пять миллионов – двадцать с Барнса, пятнадцать с Хеджкок и двадцать с Ван Неста – нечто совсем иное. Такой результат говорит о гениальности Сая. Или удачливости. Если средняя продолжительность жизни – восемьдесят шесть лет, премия по этим трем полисам выплачена на десять лет раньше.

Кьюсак позвонил парню, который жонглировал числами лучше всех в Хеджистане. Парню, который видел узоры, ускользавшие от остальных. Парню, которому Джимми доверял как колоде из пятидесяти двух королей.

Гик стащил круглые очки и потер глаза. За последние три недели он протер дыру в штанах. Колено дергалось, как поршень. Правая нога потирала край стола при каждом новом падении Доу. Он полагал, что до закрытия рынков индекс упадет еще на сотню пунктов.

– Я звонил тебе раз десять. Ты все еще злишься?

– Ага, иди на хер, уже проехали и мне нужна твоя помощь, – выговорил Кьюсак на одном дыхании.

– Насколько плохи дела в твоей конторе?

– Не заморачивайся. Есть какая-нибудь связь между рынком декабря прошлого года и апреля нынешнего?

– Ты, – не раздумывая ответил Гик.

– Я не шучу.

– Я тоже. «Кьюсак Кэпитал» развалился в декабре, когда разлетелись твои активы. И ты пришел в «ЛиУэлл» в апреле. Доу начал месяц с падения на пять процентов.

Слова Гика дубиной врезались в Кьюсака.

– Так и есть. Не могу поверить, что все настолько просто.

– Что «все», Джимми?

– «Бентвинг» рухнул, как камень, в конце августа.

– Не хочешь дать мне пеленг? – спросил Гик.

– Декабрь, апрель и сентябрь. После этих месяцев рынки падали.

– Доу поднимался в июле и августе.

– «Бентвинг» горел, – ответил Кьюсак.

– Похоже на «шесть сигм».

– О том я и говорю. Слишком много совпадений, – согласился Джимми. – Окажи мне услугу.