Живая бомба - Фридрих Незнанский

— Вот, — сказал Камельков и положил на стол лист бумаги.

— Это что? — поднял брови Поремский. — Заявление об уходе?

— Не дождетесь, — отрезал Камельков. — Это расшифровка телефонного разговора между главой фирмы «Заря» Хамзатом Муслиевым и неким Султаном Бариевым.

Камельков был бледен и невозмутим. Его темные волосы, обычно взлохмаченные, на этот раз были аккуратно зачесаны набок. Щеки столь же аккуратно выбриты.

— Ты, часом, не заболел? — поинтересовался Поремский, удивленно разглядывая преображенного Камелькова.

Камельков невесело усмехнулся:

— Наоборот, выздоровел.

Поремский взял лист бумаги и пробежал взглядом:

— Когда состоялся разговор?

— Сегодня утром. В восемь часов.

— А это чья подпись? — Поремский показал пальцем на фиолетовую загогулину в конце расшифровки.

— Переводчика, — ответил Камельков.

— Переводчика? — Поремский нахмурился. — Какого еще переводчика?

— Обыкновенного. Разговор-то ведь шел на чеченском.

— И где ты его взял, этого переводчика?

— Мой бывший однокурсник — Руслан. Пришлось поднять его с постели, но медлить я не мог.

Поремский склонился над расшифровкой и внимательно прочел. На листе было написано буквально следующее.

«Муслиев. Муслиев у телефона.

Султан. Здравствуй, Хамзат, здравствуй, дорогой.

М. А-а, Султан! Привет! Рад тебя слышать.

С. Слышу, что рад, брат. Как поживаешь?

М. Нормально поживаю, брат. Проблемы есть, но не смертельные. Справляюсь.

С. Не смертельные, говоришь? Ха-ха! Ну-ну. Как там насчет нашего дела, Хамзат?

М. Насчет нашего дела? Ты имеешь в виду маленький салют, который мы устроили?

С. Для кого маленький, а для кого и последний в жизни. Где деньги, Хамзат? Вчера истек последний срок, а ты так и не перевел их на мой счет. Это не по-честному, брат. Знаешь, что у нас делают за такие дела?

М. Султан, не нужно горячиться. Деньги будут. Тем более что я перевел тебе половину еще на прошлой неделе.

С. Половина денег — это не все деньги, Хамзат. Если ты думал, что я забыл про должок, ты сильно ошибался. Фатима сделала свою работу как надо. Ты думаешь, просто было подготовить ее? Ты знаешь, сколько вечеров я с ней беседовал? Сколько сур читал ей вслух? Ты слышал, как я ей рассказывал о наших погибших братьях? Нет, не слышал. Это стоило мне денег и времени, Хамзат. И еще — нервов. Между прочим, девочке было всего восемнадцать лет. Ты помнишь, что такое восемнадцать лет, Хамзат?

М. Султан… Ну к чему эти сантименты? Если ты хотел меня разжалобить, то ты это сделал. Вот сейчас говорю с тобой и плачу. Только делу это не поможет. Двух моих парней забрали в милицию. Легавые нарезают вокруг меня круги, как суки вокруг зайца. И круги эти, Султан, сжимаются все уже и уже. Если я не перевел тебе деньги вовремя — это еще не значит, что я нарушил наш контракт. Деньги будут, Султан. Клянусь своим здоровьем и здоровьем моих детей!

С. Что ж, раз ты клянешься — я тебе поверю. В нашем деле нельзя без доверия. Смотри не подведи меня. А насчет ментов, Хамзат, не беспокойся. Дело сделано чисто. Кстати, твой заказчик доволен?

М. Да, вполне. Менты ни в чем его не подозревают. Правда, они сомневаются, что это был теракт.

С. Ничего удивительного, Хамзат. Они должны проверить все версии — на то они и менты. Проверят и забудут, поверь мне. Кстати, если будут еще заказы — ты мне сообщи. Девочек у меня хватит. Малышки рвутся отомстить неверным, и я предоставлю им такую возможность. Сколько ты взял с заказчика?

М. Это мое дело, Султан. Мы с тобой заранее оговорили сумму, и ты ее получишь. Этих денег тебе хватит на десять яхт.

С. Яхт? Зачем мне яхты, брат? Я воин ислама, а не Роберт Де Ниро. Деньги нужны мне, чтобы покупать оружие для своих братьев, а не для того, чтобы кататься на яхтах.

М. Ты купишь им тонну оружия, Султан! А сейчас извини, я не могу больше разговаривать. Дела.

С. Понимаю, брат, понимаю. Пока! И не забывай про деньги.

М. С тобой забудешь… Пока».

— Магнитофонная запись имеется?

— Да, конечно.

Поремский откинулся на спинку стула и мрачно посмотрел на Камелькова.