Тайная жизнь Софи - Сьюзен Льюис

Голд не стал этого отрицать.

– Ты не одна вела расследование, – на всякий случай напомнил он.

– Но я возглавляла его, и у меня были собственные проблемы… – Она перевела дыхание. – Если бы я не видела собственного отца каждый раз, когда смотрела на Гэвина… Монро устроил замечательное представление, и мне просто не хотелось, чтобы это оказался он.

– Может быть, и так, но в итоге ты довела дело до конца.

– Можно было и поскорее.

– Это бы ее не спасло.

Нет, не спасло бы.

Тем не менее она чувствовала, как что-то раскрывается и болезненно пульсирует где-то глубоко внутри ее. Как отчаянно ей хотелось, чтобы эта девушка оказалась живой и невредимой! Как будто если бы Софи осталась в живых, то, может быть, Пенни тоже была бы жива. Полная бессмыслица, но все, что произошло с двумя пропавшими девушками, тоже казалось совершенно бессмысленным.

– Я готова понести ответственность за задержку расследования, – обратилась она к Голду. – Мне следовало…

– Мы обсудим это в другой раз, – перебил он, когда ее мать подошла к ним. – Сейчас семье нужно твое внимание.

Он пожал руку Морин и добавил:

– Приятно встретиться с вами, хотя лучше бы это произошло при других обстоятельствах.

– В самом деле, – согласилась Морин. – С вашей стороны было любезно прийти сюда.

Голд повернулся и посмотрел на распорядителей церемонии, которые начинали провожать собравшихся к их автомобилям.

– Вы придете на поминки? – поинтересовалась Морин.

– Боюсь, мне придется вернуться на работу, – ответил он. – Но я не хотел пропустить прощание с Дугом. – Он повернулся к Энди. – Можно перемолвиться с тобой несколькими словами?

Она последовала за инспектором ближе к краю толпы и выжидающе посмотрела на него.

– Думаю, тебе нужно на несколько дней взять отпуск, – сказал Голд. – Проведи это время со своей семьей.

– Но Софи…

– Я буду держать тебя в курсе событий, – заверил он. – Едва ли дело возобновится до начала следующей недели.

Наблюдая за тем, как он уходит, плавно рассекая толпу, и наконец исчезает из виду, Энди ощутила приступ странной нервозности – непонятного, почти пугающего предчувствия того, что все начинает меняться непредсказуемым и, возможно, нежелательным образом. Она была не готова к этому.

Гораздо позже в тот же день, когда она скинула туфли и опустилась на край кровати, то получила текстовое сообщение от Томаша Сикоры.

Это мой новый номер. Я не хочу, чтобы кто-то знал, где мы находимся. Но когда я понадоблюсь вам для дачи показаний, то приеду. Томаш.

Понимая, что, возможно, поступает неправильно, она все же переправила сообщение на номер Хасана и нашла другой текст, полученный от Грэма немного раньше.

Я тоже думаю о тебе и скучаю по тебе. У нас с тобой будет достаточно времени, когда все закончится. Позвони, если захочешь поговорить. Грэм.

Ей очень хотелось поговорить прямо сейчас или даже поехать к нему, но она знала, что не сделает этого; только не сейчас, когда ее переполняют эмоции, а мать и дети нуждаются в ней. Сегодня ей был нужен собственный дом, и, вполне возможно, это было единственное место, где ей на самом деле следовало находиться.

На следующий день, оставив своих родных дома, Энди и Мартин прошли через Борн-Холлоу мимо паба и поднялись по пологому склону мыса к скальному выступу под названием «Плевок моряка». Хотя дождь прекратился еще ночью, а ветер сменился легкими порывами соленого бриза, гора клубящихся облаков поднималась над горизонтом, словно угроза вторжения из иного мира.

Обнаружив пустую скамью у обзорной площадки, они сели рядом и стали наблюдать за семейкой кроликов, вылезавших из нор и моментально скрывавшихся обратно, в то время как глянцевито-белые чайки кружились и парили над бухтой.

– Когда все начинают разъезжаться, то испытываешь странное чувство, – заметил Мартин, упершись локтями в спинку скамьи. – Славная была гулянка, верно?

– Одна из лучших, – согласилась Энди. – Сколько музыкальных групп играло в конце?

– Четыре. Ему бы понравилось все, от начала до конца.

– Для него всегда было важно, чтобы каждый веселился от души, и, думаю, никому не было скучно.

Мартин лукаво улыбнулся.

– Да, если количество выпивки что-то значит. И добрая ее часть, как я заметил, была поглощена нашими детьми.

– Сегодня они расплачиваются за это, – убежденно откликнулась Энди. – Как ты себя чувствуешь?

– Немного потрепанным, – признал он. – Но в целом – как и ожидалось.

Они немного посидели в тишине, словно позволяя воспоминаниям о последнем прощании с Дугом смешаться с легким ветром и унестись туда, где он находился теперь.

«Может ли он сейчас быть вместе с Пенни и моим отцом?» – подумала Энди. Как долго она хотела, чтобы Пенни и их отец наконец воссоединились!

После долгого молчания Мартин заговорил первым:

– Ты знаешь, когда Софи привезут сюда?

– Еще нет. Французы не торопятся, и им еще нужно провести посмертное вскрытие.

– Ясно. А что произойдет, когда ее сюда доставят? Я имею в виду, похороны-то будут?

У Энди слегка закружилась голова.

– Точно не знаю. Мне нужно с кем-нибудь поговорить об этом. Скажи, что ты собираешься делать дальше? – спросила она, чтобы сменить тему.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на море.

– Полагаю, что в некотором смысле это зависит от тебя.

Хотя сердце Энди сжалось, она все же ожидала такого ответа.

– Это серьезно? – спросил Мартин и снова перевел взгляд на нее.

Хотя Энди понимала, что он имеет в виду, но оказалась не в силах ответить.

– Я его знаю?

Она покачала головой и посмотрела на свой телефон, оповестивший о получении эсэмэс.

– Это сообщение от настоятеля церкви Святого Марка, – сказала она.

Мартин недоуменно посмотрел на нее.

– Софи несколько раз ходила в церковь после смерти своей матери, – пояснила Энди. – Я думала… Мне нужно было поговорить с кем-то, кто знал настоящую Софи. Обсудить, что нужно сделать.

Пригладив волосы обеими руками, она глубоко вдохнула и закрыла глаза.

– Я хочу видеть ее, когда она вернется. Мне кажется, ей нужно, чтобы я была рядом с ней. – Она покосилась на Мартина. – Звучит безумно?

– Вовсе нет. Но разумно ли это, если она так долго пролежала под водой?

Может быть, и неразумно, но ей все равно предстояло пройти через это.

– А чего ты хочешь от будущего? – спросила она.