Силиконовое сердце - Татьяна Луганцева

– Ты?! – казалось, челюсть у Ольги вот-вот сорвется вниз.

Дима пошатнулся, Ева кинулась к нему, хотя сама была не в лучшем состоянии, и обняла его:

– Я знала, что ты меня ждешь! Я шла к тебе…

Молодые люди стояли, обнявшись и поддерживая друг друга. Ольга сделала резкое движение, но была остановлена гневным криком:

– Ни с места! Сад окружен! Ева уже дала показания, что вы услышали нечто важное в монастыре и, по всей видимости, решили избавиться от Агаты потому, что та могла подтвердить существование живого наследника, а от Евы, возможно, из-за ревности. Вы обвиняетесь в убийстве монахини Агаты и покушении на Еву.

– Это как же? – прошептала Ольга.

– Вы сломали колесо, которое строго-настрого запретили трогать. Вы учитесь в техническом вузе и сообразили, что таким образом весь подвальный отсек будет затоплен. Каблук от вашей обуви, переклинивший рычаг, прямо свидетельствует об этом. Вы только не знали о существовании потайного хода из библиотеки, о котором ведала лишь Агата – старейшая послушница. Через него Ева сумела выбраться. Вам стало известно о том, что королева знала о рождении наследника и о том, что Велизара уже нет в живых. Почему Венета поставила ему памятник именно в то время со словами раскаяния? Для него? Его уже нет! Значит, для его наследника. Ведь она поставила памятник еще до рождения ребенка Розы и не могла предвидеть того, что девочка не выживет. Ее слова о прощении должны быть подкреплены чем-то еще. Когда Ева узнала от сестры Агаты эту тайну, она догадалась, что клад, если есть, то он в памятнике.

– Помнится, Костов говорил, что садовник устанавливал его в одиночку. А если учесть, из какого материала он создан, то возникает сомнение, под силу ли одному человеку поднять такой большой кусок мрамора, если только он не полый внутри, – сказал Дима, не отрывая глаз от своей живой подруги. – Как ты?

– Теперь со мной… с нами все будет хорошо. Не хочу вспоминать, что мне довелось пережить… Даже не подозревала, что мне пришлось почти двое суток ползти к своей свободе. Я упала в «чертов колодец» и обнаружила кости младенцев, что подтверждает версию о том, каким способом монахини освобождались от новорожденных младенцев… Я ползла и скоро оказалась у подножия скалы, правда, с другой стороны. Тем же путем, или почти таковым, прошла и Роза. Но я уже знала, что она не бросила своего младенца, а вынесла его к людям. Меня нашли, обогрели, накормили, а потом сообщили в полицию.

К ним присоединился разбуженный профессор. Увидев Еву, он на мгновение потерял дар речи.

– В присутствии понятых, – торжественно провозгласил полицейский, взял молоток и нанес несколько сокрушительных ударов по статуе Велизара Жечева. Она распалась на несколько частей, и глазам присутствующих предстало огромное количество крупных алмазов, буквально заполонивших внутреннее пространство мраморного памятника и его постамента. Молчание прервала Ольга:

– Все это могло быть нашим, Дима. Разве я не заслужила? Я потеряла всю семью от рук сумасшедшей, искавшей эти сокровища. Ты потерял Еву… я думала, что у нас все получится.

Дима поморщился:

– Неужели ты думала, что я променяю любимую женщину на эти камешки?

– Я им хозяйка!

– Им хозяйка – наследница Жечевых, – сухо ответила Ева.

– Где она?

– Не так далеко, как вы все думали. Она все это время жила у вас в доме. Я думаю, что ваша слабоумная женщина – прислуга Ионелия – и есть дочка Венеты. Она родилась в результате инцеста, пострадала от этого и, словно в насмешку, жила в этом доме. Ирония судьбы, не так ли, Оля?

– Бред!

– Я в этом уверена, но есть генетическая экспертиза, которая сможет это подтвердить. Теперь мы знаем, где захоронена ее мать – Роза. Я сохранила документ, который ты, вероятно, хотела утопить вместе со мной.

– Змея! – кинулась на нее Ольга, но ее схватили и защелкнули наручники. – Больно ты умная!

– У меня было время подумать благодаря тебе, балансируя между жизнью и смертью! Я очень надеюсь, что больше никому эти сокровища не принесут вреда.

Ольгу увели. Эксперты принялись собирать алмазы и составлять их опись. Понятно, почему болгарский народ нищенствовал! Ведь его же королевой все достояние нации переводилось в алмазы.

– Я люблю тебя, Дима, – сказала Ева, – и уважаю Леонида Ивановича, только это не значит, что я еще пойду куда-нибудь по его заданию! – подмигнула профессору Ева.