Вечный сон. Прощай, красавица. Высокое окно - Реймонд Чандлер

Я достал перочинный нож, открыл маленькое острое лезвие, которым не чистил трубки, и взял одну папиросу. Полицейский эксперт разрезал бы ее вдоль и для начала разглядел содержимое под микроскопом. Там случайно могло оказаться что-то необычное. Маловероятно, но какого черта, ему-то платят оклад.

Я разрезал папиросу вдоль. Мундштук резался с трудом. Ничего, парень я крепкий и в конце концов справился с этим. Сопротивляться было бесполезно.

Из мундштука выпали блестящие кусочки тонкого скрученного картона. На них были какие-то буквы. Я выпрямился и попытался сложить их как нужно, но они скользили по столу. Я взял еще одну папиросу и заглянул в мундштук. Потом стал орудовать лезвием уже по-другому. Бумага была тонкой, прощупывались крошки того, что находилось под ней. Я осторожно откромсал мундштук и совсем уж осторожно надрезал его вдоль, ровно насколько требовалось. Вскрыл его, там была такая же карточка, на сей раз целая.

Я осторожно развернул ее. Чья-то визитная карточка. Оттенка слоновой кости, почти белая. На ней отпечатаны тонко выгравированные слова. В нижнем левом углу телефонный номер городка Стиллвуд-Хайтс. В нижнем правом: «Только по записи». Посередине крупнее, но тоже тонким шрифтом: «Жюль Амтор». И ниже чуть помельче: «Астральный консультант».

Я взял третью папиросу. На этот раз ухитрился извлечь карточку, не разрезая ничего. Точно такая же. Я всунул ее на место.

Бросив взгляд на часы, я положил трубку в пепельницу, потом пришлось еще раз взглянуть на циферблат, чтобы узнать, который час. Обе разрезанные папиросы с разрезанной карточкой я завернул в один листок бумаги, целую, с карточкой внутри, — в другой и запер оба свертка в ящик стола.

Передо мной лежала последняя карточка. Жюль Амтор, Астральный консультант, Только по записи, телефон в Стиллвуд-Хайтс, без адреса. Три одинаковые карточки оказались в мундштуках папирос с марихуаной, укрытых в портсигаре из китайского или японского шелка с каркасом под черепаший панцирь, такой портсигар может стоить от тридцати пяти до семидесяти пяти центов в любой восточной лавочке, где учтивый японец говорит шепелявя и от души смеется, услышав, что ладан «Аравийская луна» пахнет, как девицы в заднем салоне у Сэди из Сан-Франциско.

А портсигар этот оказался в кармане убитого, хотя у него имелся другой, отнюдь не грошовый, где лежали сигареты, которые он курил.

Должно быть, Марриотт забыл о нем. Сунул в карман и забыл. Возможно, портсигар вообще не его. Нашел в вестибюле отеля и забыл о нем. Забыл сдать. Жюль Амтор, психиатр-консультант.

Зазвонил телефон, я рассеянно ответил. В голосе из трубки слышалась холодная суровость полицейского, считающего, что в своем деле он крут. Рэнделл. Он не бранился. Тон его был сдержанным.

— Итак, вы не знаете, что за девушка подвозила вас прошлой ночью? Она высадила вас на бульваре, и вы приехали к нам. Блестящая ложь, Марло.

— Возможно, у вас есть дочь, и вам не понравилось бы, что газетные фотографы выскакивают из-за кустов и сверкают вспышками ей в лицо.

— Вы мне солгали.

— И притом с удовольствием.

Рэнделл помолчал, словно обдумывая что-то.

— Забудем об этом, — сказал он наконец. — Я видел ее. Она приехала ко мне и все рассказала. Между прочим, это дочь человека, которого я знал и уважал.

— Она рассказала все вам, — заметил я, — а вы ей.

— Я сказал ей очень мало, — холодно возразил Рэнделл. — По одной причине. И по той же самой причине звоню вам. Это расследование должно проводиться без шумихи. У нас есть возможность накрыть шайку охотников за драгоценностями, и мы это сделаем.

— Ага, значит, теперь это уже мафиозное убийство. Рад слышать.

— Кстати, в этом диковинном портсигаре с драконами оказалась пыль марихуаны. Вы точно не видели, чтобы Марриотт закуривал из него?

— Совершенно точно. При мне он курил только коричневые сигареты. Но он не все время находился при мне.

— Понятно. Что ж, у меня все. Помните, что́ я сказал вам прошлой ночью? Об этом деле и не думайте. От вас требуется только молчание. В противном случае…

Рэнделл сделал паузу. Я зевнул в трубку.

— Слышу, — резко сказал он. — Думаете, я не могу приструнить вас? Могу. Одно неосторожное действие — и вы окажетесь под замком как важный свидетель.

— Подразумевается, газеты этого дела не получат?

— Получат убийство, но не будут знать, что кроется за ним.

— И вы тоже.

— Я вас предупреждал уже дважды, — пригрозил он. — В третий раз не буду.

— Для человека, у которого есть преимущество, — заметил я, — вы говорите слишком много.

В ответ Рэнделл повесил трубку. Ладно, черт с ним, пускай себе возится.

Я прошелся по кабинету, чтобы успокоиться, налил себе немного виски, снова взглянул на часы, не разглядев, который час, и опять сел к столу.

Жюль Амтор, астральный консультант, консультации только по записи. Дать ему побольше времени и денег, и он займется чем угодно — от пресыщенного мужа до надоевших сверчков. Видимо, он специалист по расстроенным любовным делам, по женщинам, которые спят одни и недовольны этим, по бродяжничающим парням и девицам, не пишущим домой, по вопросам, продавать имущество теперь или придержать до будущего года, повредит это мне в глазах публики или представит меня более изобретательным? Случается, к нему обращаются и мужчины, большие, сильные парни, они львами рычат в своих конторах, а под одеждой у них холодный студень. Но главным образом женщины, толстые и с одышкой, худощавые и жгучие, старые, замученные сновидениями, и молодые, воображающие, что у них комплекс Электры, особы всевозможных габаритов, комплекций и возрастов, общее у них лишь одно — деньги. Мистер Жюль Амтор не ведет по четвергам бесплатного приема в окружной больнице. Ему подавай наличные. Богатые суки, которых не заставишь оплатить счет от молочника, рассчитываются с ним незамедлительно.

Шарлатан и трепло, чьи визитные карточки были спрятаны в папиросах с наркотиками, найденных в кармане убитого.

Этим делом стоило заняться. Я поднял трубку и назвал телефонистке номер телефона в Стиллвуд-Хайтс.