Вечный сон. Прощай, красавица. Высокое окно - Реймонд Чандлер

— Это не Лось, — злобно сказал Налти. — Фамилия задержанного Стояновский, живет он в Хемете, работает кессонщиком в туннеле Сент-Джек, ехал со смены. У него жена и четверо детей. Вот небось она злится. Что предпринимаешь насчет Мэллоя?

— Ничего. У меня болит голова.

— Как только у тебя выдастся свободное время…

— Думаю, что не выдастся. Спасибо, что позвонили. Когда придет заключение экспертизы по поводу того негра?

— Нашел о чем беспокоиться, — фыркнул Налти и повесил трубку.

Я поехал на Голливудский бульвар, поставил машину на стоянке возле здания и поднялся на свой этаж. Распахнул дверь в маленькую приемную, которую не запирал на тот случай, если появится клиент и захочет подождать.

Мисс Анна Риордан оторвала взгляд от журнала и улыбнулась мне.

На ней был табачного цвета костюм, под ним свитер с высоким воротом. Волосы ее при дневном свете оказались золотисто-рыжеватыми, поверх них была шляпка, тулья казалась не выше стакана для виски, а в поля можно было б завернуть недельную стирку. Шляпку мисс Риордан носила под углом ровно в сорок пять градусов, так что край полей едва не касался плеча. Несмотря на это, вид у нее был элегантный. А может, благодаря этому.

Ей было лет двадцать восемь. Узковатый лоб, немного повыше, чем принято считать изящным, маленький пытливый нос, чуть длинноватая верхняя губа и более чем чуть широковатый рот. В серо-голубых глазах мерцали золотистые искры. Улыбка ее была приятной. Выглядела она как следует выспавшейся. Лицо было привлекательным. Красивым, однако не настолько, чтобы, отправляясь куда-нибудь с ней, иметь при себе кастет.

— Я не знала, когда у вас приемные часы, — сказала мисс Риордан, — и решила подождать. Насколько я понимаю, ваша секретарша сегодня не работает.

— У меня нет секретарши.

Я подошел к внутренней двери, отпер ее, потом включил в сеть звонок, выведенный к наружной.

— Прошу в мой частный мыслительный салон.

Мисс Риордан прошла мимо меня, распространяя запах очень сухого сандалового дерева, и остановилась, глядя на зеленые ящички картотеки, потертый рыжевато-красный коврик, довольно пыльную мебель и не особенно чистые шторы.

— Мне кажется, вам нужен кто-нибудь, чтобы отвечать на телефонные звонки, — сказала она. — И время от времени отправлять в чистку шторы.

— Будет время — отправлю. Садитесь. Ничего страшного, если упущу несколько мелких работ. И много связанной с ними беготни. Я экономлю деньги.

— Вижу, — с легкой иронией сказала она и осторожно поставила большую замшевую сумочку на угол покрытого стеклом стола. Откинулась назад и взяла из протянутой пачки сигарету. Я поднес ей огня и обжег себе палец картонной спичкой.

Мисс Риордан выдохнула струйку дыма и улыбнулась. Зубы красивые, отметил я, только чуть великоваты.

— Вы, очевидно, не ожидали увидеть меня так скоро. Как ваша голова?

— Плохо. Нет, не ожидал.

— Полицейские были с вами тактичны?

— В общем, как всегда.

— Я не оторвала вас от важных дел?

— Нет.

— И все-таки, кажется, вы не особенно рады меня видеть.

Я набил трубку, потянулся за спичками и принялся старательно ее раскуривать. Мисс Риордан посмотрела на меня с одобрением. Трубку курят солидные люди. А она была уже готова разочароваться во мне.

— Я постарался не вмешивать вас в эту историю, — сказал я. — Даже не знаю почему. Так или иначе, к этому делу я уже не имею отношения. Прошлой ночью я съел свою порцию грязи, напился и уснул с бутылкой. Теперь этим делом занимается полиция, и меня предупредили, чтобы я не совался.

— Вы не вмешивали меня в эту историю, — спокойно сказала мисс Риордан, — так как считали, что полиция не поверит, будто меня привело в ту лощину только праздное любопытство. Что за мной заподозрят какую-то вину и будут таскать меня, пока я не превращусь в развалину.

— Почему вы решили, что я так считал?

— Полицейские — порядочные люди, — непонятно к чему сказала она.

— Я слышал, что только на первых порах.

— О, вы сегодня циничны. — Она окинула кабинет небрежным, но зорким взглядом. — Вам хорошо здесь работается? В денежном смысле? То есть много ли вы зарабатываете — при такой мебели?

Я хмыкнул.

— Это означает, что мне нужно думать о своих делах и не задавать глупых вопросов?

— А если попытаться, получится?

— Теперь и вы задаете глупый вопрос. А все же почему вы умолчали обо мне в полиции? Потому что у меня рыжеватые волосы и красивая фигура?

Я промолчал.

— Подойдем с другой стороны, — бодро сказала мисс Риордан. — Хотите знать, кому принадлежало это нефритовое ожерелье?

Я почувствовал, что мое лицо деревенеет. Думал я напряженно, однако точно вспомнить не мог. И вдруг вспомнил. Об ожерелье я не говорил ей ни слова.

Я потянулся за спичками и снова разжег трубку.

— Не особенно, — сказал я. — А что?

— А то, что я знаю.

— Угу.

— Вы на удивление разговорчивы.

— Ладно, — проворчал я. — Вы приехали, чтобы сказать мне. Так говорите.

Голубые глаза мисс Риордан широко раскрылись, и мне на миг показалось, что повлажнели. Она закусила нижнюю губу и уставилась на стол. Потом пожала плечами и открыто улыбнулась:

— О, я знаю, что слишком любопытна. Но во мне есть кровь ищейки. Мой отец, Клиффорд Риордан, семь лет был начальником полиции Бэй-Сити.

— Кажется, припоминаю. Что сталось с ним?

— Его сместили, он этого не вынес. Шайка игроков, возглавляемая типом по прозвищу Лэрд Брюнет, протолкнула в мэры своего человека. После этого отца перевели заведовать архивом, а в Бэй-Сити архив меньше чулана. Отец уволился, года два ничем не занимался, а потом умер. Вскоре после него умерла мать. И вот уж два года я одна.

— Мне очень жаль, — сказал я.

Мисс Риордан загасила окурок. Следов помады на нем не было.

— Я говорю об этом к тому, что мне нетрудно ладить с полицейскими. И пожалуй, следовало бы сказать вам об этом вчера ночью. А сегодня утром я выяснила, кто занимается этим делом, и поехала к Рэнделлу. Сперва он немного разозлился на вас.

— Ничего, — сказал я. — Скажи я ему правду, он бы все равно не поверил. Теперь сделает мне выволочку, и только.

Она вроде бы обиделась. Я поднялся и открыл второе окно. Шум машин врывался с бульвара волнами, словно приступы рвоты. Я почувствовал себя отвратительно, достал из тумбы стола бутылку и плеснул себе виски.

Мисс Риордан неодобрительно посмотрела на меня. Я уже не выглядел солидным человеком. Однако не произнесла ни слова. Я выпил, убрал бутылку и сел.