Полет шершня - Кен Фоллетт

Промучившись целый день, он пришел к выводу, что придется отправиться самому. Сделать это открыто нельзя. Разрешения на выезд теперь, когда известно, что его брат – шпион, ему не дадут. Надо найти окольный путь.

Датские корабли каждый день ходят в Швецию и обратно. Нужно найти способ незамеченным попасть на борт корабля и выскользнуть по другую сторону границы. Найти работу на корабле нереально – морякам выдают удостоверения личности. Но в порту всегда кипит подпольная жизнь: контрабанда, воровство, проституция, наркотики.

Значит, решил Харальд, надо вступить в контакт с представителем преступного мира и найти кого-то, кто согласится тайком переправить его в Швецию.

Когда дневной жар угас и сидеть на каменном полу церкви стало холодновато, Харальд снова оседлал свой мотоцикл и отправился в джаз-клуб в надежде увидеть там единственного преступника, с которым ему покуда выпало повстречаться.

Долго дожидаться Бетси не пришлось. Он выпил только половину кружки, когда она спустилась по задней лестнице с мужчиной, которого, надо понимать, только что обслужила в комнате наверху. У клиента, лет примерно семнадцати, была серая, нездоровая кожа, короткая неопрятная стрижка и болячка на левой ноздре.

«Наверное, моряк», – подумал Харальд.

Торопливо пройдя по залу, клиент Бетси с вороватым видом скрылся за дверью.

Бетси подсела к бару и спросила двойную водку.

– Привет, школьник! – дружелюбно поприветствовала она Харальда.

– Привет, принцесса.

– Что, передумал? Пойдем? – Она кокетливо тряхнула черными кудряшками.

Идея совокупиться с ней всего через пять минут после моряка вызвала дрожь отвращения, но отозвался он шуткой.

– Только после свадьбы!

– Что скажет твоя матушка! – Бетси расхохоталась.

Харальд окинул взглядом ее пышные формы.

– Что тебя надо подкормить.

– Льстец! – улыбнулась она. – Тебе что-то нужно, верно? Ведь не за разбавленным же пивом ты сюда заявился!

– По правде говоря, мне нужно перекинуться словцом с твоим Лютером.

– С Лютером? – В ее голосе прозвучало неодобрение. – Зачем он тебе?

– У меня есть дельце, в котором он может помочь.

– Какое дельце?

– Не думаю, что тебе следует знать…

– Не глупи. У тебя что, неприятности?

– Не вполне.

Она бросила взгляд на дверь и пробормотала:

– О черт!

Следуя за ее взглядом, Харальд увидел Лютера, входящего в зал. Сегодня тот был в шелковом пиджаке спортивного покроя, очень грязном и надетом прямо на нижнюю сорочку. Его спутник, мужчина лет тридцати, едва стоял на ногах. Поддерживая под руку, Лютер подвел его к Бетси. Покачиваясь, тот жадно уставился на нее.

– Сколько ты с него взял? – спросила Бетси.

– Десятку.

– Враль дешевый!

– Вот твоя половина. – Лютер подал ей банкноту в пять крон.

Дернув плечом, она сунула деньги в карман и повела мужчину наверх.

– Что будешь пить, Лютер? – спросил Харальд.

– Водку. – Манеры его лучше не стали. – Что тебе нужно?

– Ты имеешь влияние в порту…

– Не пытайся подольститься ко мне, сынок, – перебил его Лютер. – Чего ты хочешь? Мальчика с хорошенькой попкой? А? Дешевых сигарет? Наркоты?

Бармен наполнил стаканчик водкой. Лютер одним глотком осушил его. Харальд расплатился и подождал, когда бармен отойдет.

– Мне нужно попасть в Швецию, – понизив голос, произнес он.

– Зачем? – прищурился Лютер.

– Какая разница?

– Разница есть.

– У меня подружка в Стокгольме, мы хотим пожениться, – принялся сочинять Харальд. – У ее отца фабрика, я устроюсь туда работать. Он работает с кожей, знаете, бумажники, сумки…

– Ну так подай властям просьбу о разрешении на выезд.

– Я так и сделал, но мне отказали.

– Почему?

– Не говорят.

– Логично, – помолчав, пробормотал Лютер.

– Так вы можете устроить меня на корабль?

– Могу-то я могу. А деньги у тебя есть?

Харальд вспомнил, с каким недоверием минуту назад отозвалась о Лютере Бетси.

– Нет, – признался он. – Но я достану. Так как, устроите?

– Есть парень, которого я могу попросить.

– Отлично! Сегодня?

– Дай десять крон.

– За что?

– За то, что я пойду к этому парню. Ты думаешь, у меня тут обслуживание задаром, как в публичной библиотеке?

– Говорю же, у меня денег нет.

Лютер ухмыльнулся, сверкнув гнилыми зубами.

– Ты же только что заплатил за выпивку двадцаткой, и тебе дали сдачу, так что десятка у тебя точно есть. Давай, не тяни.

Поддаваться на шантаж не хотелось, но выбора, похоже, не было. Харальд протянул банкноту.

– Жди здесь, – бросил Лютер и вышел.

Харальд ждал, медленно потягивал пиво, чтобы хватило подольше, и думал о том, как там сейчас Арне. Вероятно, в полицейском управлении, в камере. Его допрашивают. Чего доброго, даже Петер Флемминг – шпионаж по его части. Расколется Арне или нет? Поначалу, конечно, нет. Но надолго ли его хватит? Харальд всегда чувствовал, что в Арне есть нечто ему недоступное.

«А что, если будут пытать меня? Долго ли продержусь, прежде чем выдам Арне?»

Раздался грохот – это последний клиент Бетси, тот, что едва стоял на ногах, свалился с лестницы. Бетси спустилась за ним, поставила на ноги, проводила до двери и на улицу.

Вернулась не одна, а со следующим клиентом, на этот раз почтенным, средних лет, господином в сером костюме, не новом, но тщательно отутюженном. Выглядел он так, словно всю жизнь прослужил в банке, но так и не получил продвижения. Когда они проходили мимо, Бетси окликнула Харальда:

– Где Лютер?

– Пошел повидаться с одним типом по моему делу.

Помедлив, Бетси подошла к бару, оставив смущенного клерка посреди комнаты.

– Не связывайся с Лютером. Он подонок.

– У меня выбора нет.

– Тогда подсказка: не верь ему ни на грош, – понизив голос, сказала она и, как учительница, потрясла указательным пальцем. – Не поворачивайся к нему спиной, понял? – Бетси пошла к лестнице, поманив за собой клерка.

Сначала Харальд нахохлился.

«Почему она уверена, что я не сумею за себя постоять?»

Но потом сказал себе: «Не будь дураком, она права. Я здесь среди чужих и никогда не имел дела с людьми вроде Лютера. Поэтому не имею понятия, как себя защитить». «Не верь ему», – сказала Бетси. Что ж, я отдал ему всего десять крон. Непонятно, как Лютер может обдурить меня на этой стадии дела, хотя в дальнейшем, не исключено, потребует сумму покрупней, а сам исчезнет».