Револьвер для адвоката - Майкл Коннелли

Стратегия защиты была проста: проложить путь, который приведет присяжных к Джеймсу Марко и бесповоротному заключению, что этот агент – продажный мерзавец, готовый убивать, лишь бы его не разоблачили. И чтобы сделать первый шаг, во вторник с утра в качестве свидетеля я вызвал Трину Рафферти. Она работала вместе с Глорией, обе попали под влияние Марко, обеих он контролировал.

Хотя оделась она соответствующе, что-то в Трине выдавало неоспоримую безвкусицу. Свисающие прядями блондинистые волосы, пустые глаза, проколотый нос, вытатуированные на запястьях браслеты… Такие детали не редкость и на приличных женщинах, но все в целом, как и манера поведения, не оставляло сомнений, кем была свидетельница, которая направилась к трибуне. Когда она встала, чтобы принять присягу, я вспомнил, что одно время Кендалл, Трина и Глория подменяли друг друга на работе, потому что были похожи внешне. Но это осталось в прошлом. Сейчас между Кендалл и Триной не было даже отдаленного сходства. Я смотрел на Трину и видел перед собой то, что могло бы произойти с Глорией.

Трина приняла присягу, и медлить я не стал: сразу подтвердил очевидное.

– Трина, у вас ведь тоже есть профессиональное имя, разве не так?

– Да.

– Можете поделиться с присяжными?

– Трина Триххх, на конце тройное «х», – жеманно улыбнулась она.

– Для чего вам такое имя?

– Я предоставляю эскорт-услуги.

– То есть занимаетесь сексом за деньги, так?

– Да, именно так.

– Как долго вы этим занимаетесь?

– Почти двенадцать лет – то бросала, то начинала заново.

– Вам знакома девушка по имени Глория Дейтон? Также известная под именами Глори Дейз и Жизель Деллинджер?

– Да, я знала Глори Дейз.

– Когда это было?

– Мы познакомились, наверное, лет десять назад. Пользовались одной телефонной службой.

– Вы с ней сталкивались по работе?

– Нас было три девочки, и мы друг друга выручали. Если одна уже была занята с клиентом, а вызов поступил на нее, тогда другая брала вызов. А иногда, если клиент хотел двух девочек или даже трех, мы работали вместе.

Я кивнул и на секунду замолчал. Последнюю реплику я слышал впервые, и она меня смутила, так как третьей девочкой, которую еще не назвали, была Кендалл Робертс.

– Мистер Холлер? – привела меня в чувство судья. – Можно закрыть эту тему?

– Да, ваша честь. Мисс Рафферти, за это время вы встречались с кем-нибудь из правоохранительных органов?

Трину будто озадачил мой вопрос.

– Ну, меня пару раз брали. Если честно, даже трижды.

– А вас когда-нибудь арестовывало УБН?

– Нет, – покачала она головой, – только полиция Лос-Анджелеса и ребята шерифа.

– А сотрудники УБН вас никогда не задерживали? Например, агент Джеймс Марко?

Боковым зрением я заметил, что Форсайт подался вперед. Как обычно перед тем, как выразить протест. Однако по какой-то причине он этого не сделал. Я развернулся, все еще ожидая услышать реплику с его стороны, и увидел, что Лэнкфорд наклонился к ограждению и постучал Форсайта по спине. И я понял, что Лэнкфорд, следователь, просит Форсайта, обвинителя, не возражать.

– Нет.

Я развернулся к свидетельнице, уверенный, что мне послышалось.

– Простите, не могли бы вы повторить?

– Я сказала «нет».

– То есть вы утверждаете, что не знакомы с агентом УБН по имени Джеймс Марко?

– Правильно. Я его не знаю.

– И никогда с ним не встречались?

– Насколько мне известно, нет. Если только он не был под прикрытием, или типа того, и не использовал другое имя.

Развернувшись, я мельком взглянул на Сиско, сидевшего в первом ряду. Очевидно, Марко каким-то образом добрался до Трины Рафферти, и в настоящий момент я хотел узнать как. Но возникла и еще более насущная проблема. Сейчас надо выкручиваться. Причем вариантов осталось не много.

– Трина, – начал я, – разве сегодня не вы перед дачей показаний рассказывали мне, что работали тайным осведомителем на агента Марко и УБН?

– Так я много чего вам наговорила. Вы же платили, а я должна зарабатывать себе на хлеб. Я сказала то, что вы хотели от меня услышать.

– Нет, это просто…

Я замолчал, пытаясь сохранить хладнокровие. Марко с Лэнкфордом не просто до нее добрались, они превратили ее в оружие массового поражения. Если не спасти ситуацию, полетит вся линия защиты.

– Когда последний раз вы разговаривали с агентом Марко?

– Я с ним не знакома, поэтому и не разговаривала.

– То есть вы сейчас утверждаете, что понятия не имеете, кто такой агент Джеймс Марко?

– Извините, не имею.

Со мной подобное уже случалось: свидетели переходили на противоположную сторону. Но впервые это произошло настолько эффектно и с таким ущербом для дела.

Я бросил взгляд на своего клиента, сидевшего за столом защиты. Он казался ошарашенным. Перевел взгляд на Дженнифер, на лице которой прочитал выражение смущения: ей было неловко за меня. Развернувшись, я посмотрел на судью, которая была в равной степени озадачена. И сделал единственное, что мог в такой ситуации.