Револьвер для адвоката - Майкл Коннелли

Еще один мой бывший клиент – Гектор Арранде Мойа – в течение года и выиграл, и проиграл одновременно. Слай Фулгони-младший, под моим руководством и под руководством своего отца, успешно провел ходатайство «хабеас корпус», и пожизненный срок Мойи аннулировал окружной суд США. Но как только Мойю освободили из тюрьмы в Викторвилле, его тут же арестовали офицеры иммиграционной службы и депортировали в Мексику как персону нон грата.

Судьба и местопребывание Джеймса Марко тем временем официально остались тайной. В тот июньский день, когда после самоубийства Лэнкфорда подняли тревогу и начался переполох, он умудрился выскользнуть из зала суда. С тех пор Марко никто не видел, а его лицо украшает плакаты с подписью «разыскивается» в тех же федеральных зданиях, где он когда-то работал. И ФБР, и его родное УБН развернули широкомасштабное расследование. По словам анонимных источников, на которые ссылался автор статьей в «Таймс», группа по борьбе с картелями, которую Марко возглавлял больше десяти лет, погрязла в преступлениях и коррупции; в следующем году большой совет присяжных заслушает свидетельские показания более основательно и на федеральном уровне. Анонимные источники сообщили, что Марко, вероятно, встал на сторону одной группировки в затянувшейся войне с картелем Синалоа и выполнял ее приказы в Южной Калифорнии. Даже высказывалось предположение, что Гектора Мойю пытались засадить пожизненно по приказу мексиканских боссов Марко. Среди прочего большой совет присяжных будет расследовать, по словам «Таймс», подозрительные отношения между Марко и женщиной-адвокатом, которая представляла интересы Патрика Сьюэлла, обвиненного в нападении на Андре в транспортационном центре.

Маршалы ведут поиски Марко в Южной Мексике, куда, как полагают, он сбежал с помощью картеля, который много лет назад его подкупил. Но я почти уверен, что его не найдут. Как-то раз Гектор Мойа обмолвился, что его враги просто исчезают, навечно. Через две недели после суда я получил по электронной почте письмо с неизвестного адреса. В строке «тема» стояло «Привет от Огненного Зверя». Я открыл письмо и нашел вложенный видеофайл. Пятнадцатисекундная запись демонстрировала ужаснейшую картину: подвешенного за шею на дереве мужчину, очевидно, мертвого. Его изуродованное до неузнаваемости лицо было опухшим и в крови, кожа и одежда местами сгорела.

Я переслал это видео помощнику федерального маршала, который возглавлял поиски. Когда установят подлинность, наверняка сделают заявление, что Марко мертв. Хотя вряд ли когда-нибудь обнаружат тело.

С компьютера я то видео удалил, однако из памяти его стереть не получится. Не сомневаюсь, что его прислал Мойа, как не сомневаюсь, что он просто хотел сообщить мне, что случилось с Марко. Когда я думаю о судьбе этого продажного агента, я вспоминаю июньский вечер в лофте, когда я в окружении своей команды поднимал бокал за справедливость для Глории Дейтон и Эрла Бриггса. Иногда справедливость принимает довольно страшные формы.

Официально убийство Глории Дейтон остается нераскрытым, потому что никто не был за него осужден. Глория заняла свое место в пантеоне официальных жертв.

На долю моего бывшего водителя внимания досталось еще меньше. Его дело является предметом разбирательства большого совета присяжных. Но я оплакиваю Эрла больше, чем Глорию. Больше, чем кого-либо. Я часто вспоминаю, сколько миль мы намотали вместе, какой путь проехали по дороге, да и по жизни.

Присяжные есть у всех: это те голоса, что звучат в душе. На моей скамье присяжных сидит Эрл Бриггс, сидит Глория Дейтон, сидят Кэти и Сэнди, моя мать и мой отец. А вскоре там займет свое место и Законник Зигель. Те, кого я любил, и те, кому я причинил боль. Мои боги вины. Каждый день во время работы я продолжаю к ним прислушиваться. Каждый день я встаю перед ними как адвокат и пытаюсь отстоять свое дело.