Бог жесток - Сергей Белавкин

Он не осматривал их, не знал, убиты они или только ранены. Он презирал себя за то, что вдруг утратил благоразумие. Старик, всего лишь жалкий старик. Он то шел, то бежал, не разбирая дороги в темноте, лишь бы как можно скорее удалиться от этого страшного места. Тогда он и обнаружил, что при падении у него из кармана выпала пластинка со снотворным. Он растворил радедорм Томе в вечернем чае и инстинктивно положил таблетки в карман, а не убрал в аптечку. Но искать их сейчас было бессмысленно.

Он не мог идти домой. Грязный, мокрый, бродил по ночному городу, где-то выпил, хотя много лет не переносил даже запаха алкоголя. Ноги сами вывели его к особняку Пастушковых.

В окнах горел свет, прямо на газоне стояла красная спортивная машина, и двое охранников вытаскивали из салона Светлану Пастушкову. Тома всегда относилась к ней хорошо, но то, что увидел он… Отвратительная пьяная дрянь, которую язык не повернется назвать женщиной. И все вскипело у него внутри! Почему его дочь умерла, а эта самка преспокойно существует, купается в роскоши и пороках?! Он почувствовал, что сходит с ума, еще немного, и достанет оружие, изрешетит это красивое развратное тело. А когда все стихло, он приблизился к машине, заметил, что боковое стекло не поднято до конца. Он не знал, что двигало им. Не задумывался, какими последствиями обернется его поступок. Он всю жизнь имел дело с оружием, любил его, но теперь рукоятка пистолета казалась ему раскаленной, причиняла нестерпимую боль. Он швырнул оружие в эту щель.

Вот и все. Я не берусь судить его, сочувствовать и обещать, что все сохраню в тайне. Он поступит так, как подскажет ему совесть. А пока его ждало новое испытание у дверей реанимации, где врачи боролись за жизнь его жены.

— Держитесь, — сказал я на прощание и пожал его руку.

Больше мы не виделись.