Живые не любят умирать - Маргарита Малинина

– Это я виноват! Нужно было прекратить это вредоносное общение! Я видел, что они сблизились, я должен был помешать… – По щекам дяди Славы побежали крупные слезы. Каково это – узнать, что твой сын убийца? Надеюсь, мне не доведется этого испытать никогда.

– Вы ни в чем не виноваты, – успокаивала будущего свекра Ленка, гладя его по голове.

– Спасибо, дочка…

Воистину, семью сближает горе. Если раньше, как мне казалось, Вячеслав Тихонович относился к возлюбленной младшего сына равнодушно, то теперь, поняв, насколько она добра и чувствительна, считал ее за родственницу.

– Что делать будем? – спросил нас Андрей.

– Придется идти в полицию, – пожал плечами Женька с видом, дающим понять: его не сильно вдохновляет этот замысел, но ничего не поделаешь.

– Ребята, – взмолился старший Серов, чуть не падая на колени. – Позвольте я сам с ним разберусь! Попробуем пока по-хорошему, а? Он же кровь моя, понимаете?

Под его молитвенным взглядом мы вынужденно кивнули и все же остались при своем мнении.

Через некоторое время Андрей позвонил брату и ровным голосом поинтересовался, где тот и ждать ли его к ужину. Тот ответил, что дел по горло, и он останется ночевать в городе, что нас не удивило.

Дядя Слава пытался ворваться в темницу к Щавелеву, чтобы вывалить на того шквал негодования и гнева, но мы не пустили. А зачем? Что нового мог сообщить адвокат? Только нервы на него переводить. Единственная польза была в том, что Образцова, забросив все свои обиды, пришла ко мне в комнату через час после общего собрания и напомнила слова Нины о сформировавшемся тандеме адвокат – Илья.

– Ты же говорила, что вы смогли подобрать код к сейфу. Может, стоит еще раз туда заглянуть?

Эта идея показалась мне вкусной. Прошлый набег на сейф был спонтанным, сейчас же мы сделаем это целенаправленно, что даст некие преимущества.

Ничтоже сумняшеся, мы вторглись в частные владения. Я быстро вспомнила код, словно набирала его только что, а не пять дней назад, и стремительно открыла дверцу. Помимо денег, не нужных мне предметов и уже изученного листочка, в сейфе хранилась пластиковая папка-скоросшиватель с документами. Весьма порадовали наименование фирмы (охранное агентство) и подписи его директора (Серова И. В.). Чтобы понять суть бумаг, нужно быть юристом или хотя бы иметь много времени и отменно работающий мозг, ничем из этого мы в данный момент не располагали, потому просто забрали папку себе, уповая на интуицию и логику: если документы хранятся в сейфе у адвоката, стало быть, представляют собой немалую ценность.

Вечером мы все на двух машинах и в сопровождении охраны поехали в больницу к Инне Михайловне, чтобы спросить ее, как же она могла, как осмелилась помогать убийце, но нас к ней не пустили, впрочем, заверив, что через день-другой ее состояние должно стабилизоваться и нужно только подождать. Все произошедшее нас настолько сблизило, что, стремясь не отходить друг от друга ни на шаг, мы улеглись спать в большой гостиной все вместе, ввосьмером – я, Юля, Женя, Паша, Лена, Андрей, Вячеслав Тихонович и Нина, – отложив решение всех проблем на утро, которое, как известно, имеет привычку быть мудренее вечера. Кто-то устроился на креслах, кто-то – на диване, а кто-то – и на полу.

Разбудила меня Ленка, звонко чмокающая своего любимого прямо у меня над ухом.

– Ну-у, – пробурчала я недовольно, приоткрыв один глаз. – А сколько времени?

– Десять.

– Лен, – позвала я, открывая второй глаз.

– А?

– Я все думаю, может, нам стоит попытать счастья возле Ольгиного дома, откуда мы ее забирали? Авось появится?

– Вряд ли, – покумекав немного, ответила Гаврилова. – Но можно к ее маме наведаться. Оля вообще-то с парнем живет, но по ее рассказам я поняла, что они разругались так, что по приезде в город она на время собиралась переехать к родителям.

– А ты знаешь, где живут ее родители? – поразилась я такой осведомленности, приподнимаясь, чтобы заглянуть собеседнице в глаза.

– Я-то не знаю, но мать моя должна помнить, она ходила к Олиной матери на день рождения недавно. Я сейчас позвоню. Дрюсик, дай телефон. – Пообщавшись с мамой, кроме всего прочего сообщив, что кушает она хорошо и не забывает дышать свежим воздухом, она выведала адрес, которым, только повесив трубку, тут же с нами поделилась, записав на листочке, чтобы не забыли.

– Надо ехать, – предложила я.

– Да, – поддержал меня проснувшийся Женька, также ночевавший на полу, чтобы находиться от меня поблизости. – Не ждать же, в самом деле, пока сюда наведается Илья!

– Ладно, – кивнул Андрей. – Я везу. Если машина сегодня заведется. Кто едет?

– Мы с Любимовой точно, – твердо заявил Логинов.

– Ты с нами? – спросила я Юлию. Та, зевая, кивнула. – А ты? – обратилась я уже к Лене.

Гаврилова покачала головой:

– Не хочу ее видеть после всего.

– Надо Павлу предложить, – сказала Образцова. – Жень, толкни его, – ибо Самойлов все еще беззаботно дрых, так же как и Нина, но, в отличие от нее, расположившейся в кресле, он занял единственный просторный диван, никого к себе не подпустив. В том, наверно, и крылась разгадка такого глубокого, продолжительного сна – в комфорте. Вячеслав Тихонович с хмурым видом курил у распахнутого окна, проснувшись в ходе нашей беседы. Раньше я не видела его курящим ни разу. Однако эту внезапно появившуюся вредную привычку можно было объяснить.

Женя послушно подергал друга сперва за руку, потом – за ногу, а когда тот не среагировал, потянул за ухо. Это также не принесло ощутимых плодов: пробурчав свое «ах, оставьте», Паша лениво перевернулся на другой бок, показав нам спину, и через пару мгновений сладко засопел.

– Нет, ну как это называется? – обиделся на такой эгоизм и динамо со стороны ближайшего друга Евгений. – Проснись, не то хуже будет! – Но тщетно. – Все! – вконец разозлился Жека и отправился зачем-то вниз.

У вернувшего через пару минут Логинова в руках оказался чайник. Подойдя вплотную к дорогому кожаному дивану со спящим другом на нем, Женя, нацелив носик чайника на Пашино лицо, обернулся к Андрею:

– Можно, я немножко подпорчу вашу чудесную мебель?

Мы тем временем уже поднялись и, облепив Женьку со всех сторон, придурковато улыбались.

– Можно, – разрешил Андрей, сложив руки на груди и приготовившись лицезреть Великое Наказание.

Носик чайника наклонился к лицу спящего, полив на него холодной водицей.

– Что, дождь?! – незамедлительно вскочил с удобного лежбища Павел и закричал, оглядевшись по сторонам: – Откуда здесь дождь?!

Женя предусмотрительно спрятал чайник за спину.