Танец на кладбище - Линкольн Чайлд

Положив потные руки на край трибуны, Марти Вартек оглядел толпу, собравшуюся на площади перед зданием Управления жилищного строительства Нью-Йорка. Он впервые проводил пресс-конференцию и поэтому сильно волновался. Рядом стояли его подчиненные, которых он срочно мобилизовал, чтобы придать мероприятию больше солидности, и парочка полицейских в форме. Трибуна была установлена на нижних ступенях здания, и от нее вверх тянулись провода.

На краю площади толклась кучка протестующих, контролируемая внедренными в нее полицейскими. Его оппоненты что-то скандировали, но делали это столь вяло, что у Вартека были все основания думать, что они быстро заткнутся, когда он начнет говорить.

Он прочистил горло и с удовольствием убедился, что звук этот, усиленный микрофоном, громко разнесся над площадью. Толпа несколько притихла.

— Добрый день, — начал чиновник. — Леди и джентльмены, представители прессы, позвольте мне зачитать официальное заявление.

Вартек начал читать, и на площади установилась тишина. Он разъяснил публике, что ведется юридическая разработка проблемы. Любые действия против Вилля могут быть предприняты только при наличии соответствующих полномочий. Ничьи права не будут ущемлены. Все будет происходить в установленном порядке. Необходимо проявить терпение и соблюдать спокойствие.

Он монотонно читал текст, потчуя банальностями изнывавших от скуки журналистов. Обращение занимало не больше страницы и было отлакировано полудюжиной юристов. Его главным достоинством было то, что оно ничего не значило, не содержало никакой информации, не давало никаких обещаний и в то же время касалось всех насущных вопросов. Во всяком случае, так было задумано.

Когда Вартек добрался до середины своей бумаги, из толпы демонстрантов донесся не совсем приличный звук, усиленный мегафоном. Но чиновник продолжал вещать, даже не взглянув в ту сторону. Звук раздался снова.

— Хватит вздор молоть!

Вартек возвысил голос, стараясь перекричать толпу.

— А как насчет животных?

— А что вы думаете об убийстве Смитбека?

— Остановите убийц!

Вартек продолжал бубнить текст, не отрывая глаза от листка. Его лысая голова низко склонилась над трибуной.

— Одна болтовня! Мы хотим действий!

Уголком глаза он заметил, что микрофоны и камеры перемещаются в сторону демонстрантов. Раздалось еще несколько выкриков, затем возникло препирательство, и полицейский сбил один из плакатов, которым демонстрант размахивал, как флагом. На этом беспорядки закончились. Демонстранты были обезврежены. Их было слишком мало, чтобы зажечь толпу.

Вартек закончил читать, сложил листок и наконец поднял глаза.

— А теперь я отвечу на вопросы.

Камеры и микрофоны возвратились к трибуне. Вопросы задавались редко и неохотно. Журналисты были разочарованы. Демонстранты по-прежнему теснились в углу, размахивая плакатами и скандируя лозунги, но их голоса заглушались шумом транспорта, долетавшим с Чамберс-стрит.

Вопросы были предсказуемы, и Вартек успешно справился со всеми. Да, они намерены предпринять меры против Вилля. Нет, это будет не завтра, необходимо соблюдать определенные юридические процедуры. Да, ему известно, что жители Вилля подозреваются в убийствах. Нет, доказательств не найдено, но следствие ведется. Обвинение пока никому не предъявлено. Да, у жителей Вилля нет никаких документов, подтверждающих право собственности на землю. По мнению городской прокуратуры, они не имеют права на сервитут.

Вопросы стали иссякать. Вартек посмотрел на часы — они показывали без четверти час. Кивнув своим соратникам, он в последний раз кинул взгляд на журналистов.

— Благодарю вас, леди и джентльмены. Пресс-конференция окончена.

В ответ раздались выкрики демонстрантов:

— Одна болтовня, никакого дела! Одна болтовня, никакого дела!

Довольный собой, Вартек убрал листок в карман пиджака и стал подниматься по ступеням. Все прошло, как и ожидалось. Он уже видел выпуск вечерних новостей: несколько цитат из его выступления, пара ответов на вопросы, несколько кадров с демонстрантами — и все. Он забил шары во все лузы, бросил всем собакам по кости и продемонстрировал взвешенное отношение городских властей к проблеме. Что касается демонстрантов, они выглядели довольно хило. Жалкая группка, отколовшаяся от основной массы. Он, конечно, знал, что готовится второй марш протеста, гораздо более внушительный, чем первый, но, благодарение Богу, это произойдет не в его песочнице. Пусть протестуют сколько хотят, лишь бы его не трогали. А если и пожгут этот Вилль, так это только всем на пользу. Одной проблемой меньше.