Ожерелье императрицы - Владимир Кузьмин

Такого долгого завтрака я и припомнить не могла. Понятное дело, за завтраком мы больше разговаривали, чем ели, но ведь и ели немало. На всех вдруг навалился дикий аппетит, да к тому же накануне никто из нас не поужинал – сил на это не осталось.

Месье Людовик, вынужденный заняться доставкой в арестантскую банды Умника, любезно всех нас поблагодарил и просил разойтись. Чтобы мы не мешались ему под ногами, хотя выразился он гораздо изысканнее.

Михаил, Владимир и дон Мигель сказали, что не смеют нас беспокоить после всего произошедшего, но что завтра прямо утром они желают получить с нас обещанную им награду за свои услуги, то есть рассказ обо всем случившемся.

Вернувшись домой, я не застала ни дедушки, ни маменьки, но нашла от них записку, из которой ровным счетом ничего не поняла, хоть и написана она была, кажется, самыми простыми и понятными русскими словами. Куда-то их всех пригласили, где-то они нас ждут… Я присела на край кровати, собравшись переодеться и… почувствовала, как меня заботливо укрывают одеялом.

– Где же вы так гуляли, что ты заснула в платье? – сказала маменька, я в ответ неопределенно махнула рукой и снова заснула.

Утром мы хоть и чувствовали себя слегка разбитыми, зато настроение улучшилось так, что я напевала все время, пока принимала ванну и одевалась.

– Михаил и Владимир пригласили нас позавтракать вместе, а то они завтра уезжают, – сообщила я.

– Странно, что вы приглашены на завтрак, а не на ужин, – проворчал дедушка. – Или ужин у вас вчера состоялся?

– Никакого ужина у нас не было, – честно ответила я. – Мы просто… прогуливались и заболтались. А вот на ужин мы приглашены все вместе! На шхуну «Арабелла»!

– Вот новости! – воскликнула мама. – Шхуна – это очень романтично, но не слишком понятно, кто нас на нее зовет?

– Ты его знаешь, это тот приятной наружности молодой мужчина, которому ты вручала приз за победу в рыцарском турнире. В твою честь проведенного! Он тоже завтра должен отплыть в Испанию. К тому же дон Мигель был на прощальном ужине в Друри-Лейн и желает принять всех нас с ответным, так сказать, визитом. Вот и пригласил нас на морскую прогулку и на ужин.

– И ты считаешь, что нам стоит это приглашение принять?

– Считаю. Капитан, он же хозяин шхуны, – очень достойный человек. И давний приятель бедного Алексея Юрьевича. Все, я убежала.

И вот мы сидели за столом, завтракали, а мы с Петей еще и рассказывали, что и как произошло, потому что наши друзья в подробности посвящены не были, так как нам было недосуг и к тому же имелись причины умолчать о некоторых мелочах. Ведь начни мы вчера хоть что-то разъяснять, обязательно всплыло бы то, о чем говорить нельзя или преждевременно.

Начали мы с рассказа про ожерелье императрицы Екатерины Великой, которое граф Никитин желал продать и истратить вырученные деньги на благие дела, но не успел. О ходе расследования его смерти, которое проводил Скотленд-Ярд, тоже рассказали, ну и о собственных догадках и плодах размышлений пришлось поведать, а то было бы совсем непонятно, отчего мы приехали в Ниццу.

– С месье Дюпоном мы познакомились еще по пути сюда, – сказал Петя, подцепляя вилкой кусок с тарелки. – Он оказался вором, но, как ни странно, в остальном его можно считать джентльменом.

– Встретились здесь мы случайно, – вступила в разговор я. Мы с Петей не сговаривались, что можно рассказывать начистоту, а о чем лучше промолчать. Мои слова о случайности встречи были правдой, а про то, как эта встреча и при каких обстоятельствах состоялась, говорить не стоило. Сейчас, по прошествии небольшого времени, наша прогулка по темным закоулкам стала казаться мне полным безумием. Ну отчего я была столь уверена, что на нас нападут грабители не слишком страшные и не очень умелые? Могли нарваться на Медузу с Гвоздем или Гнусавого Мишеля, с ними справиться было бы посложнее, а уж иметь с ними дело в дальнейшем нам и самим не захотелось бы.