Дама, которой не было - Мария Жукова-Гладкова

– Наташа, ты можешь ко мне сейчас приехать? Срочно!

В голосе начальника слышались истеричные нотки. Я поехала.

– Теперь что-то с мальчиками? – с порога спросила я.

– А? Что? – Демпси был погружен в свои размышления. – Нет, с мальчиками все будет в порядке. Двоих я уже пристроил. А один решил остаться в нашем городе…

Я вопросительно посмотрела на начальника. Он кивнул.

– Решил, что лучше пристроиться к обеспеченной русской женщине, чем играть в футбол в команде первой лиги, бегать в мороз по покрытому снегом и льдом полю… В общем, он прав. Хотя ведь женщина вскоре может найти себе другую игрушку. Но я не могу повлиять на решение парня. Я не был в его шкуре. И я не оплачивал его приезд сюда.

Я ждала продолжения.

– Мне только что звонили, – сказал Демпси. – То есть, конечно, не только что, а перед тем, как я позвонил тебе, Наташа.

– Кто звонил?

– Я не знаю. Мужчина.

– Что он сказал?

– Предложил съездить в ту квартиру… Ну, где нашли дочь банкира.

– Зачем?!

– Он сказал, что там для меня лежит подарок. И засмеялся. Наташа, ты можешь съездить со мной?

Американец был сам не свой. Я не видела его раньше в таком состоянии. Может, неизвестный сказал ему что-то еще, а мне он не желает сообщать все? Чтобы, например, не отказалась ехать?

Я предложила позвонить в полицию.

– Пока не будем, – сказал Демпси. – Нужно вначале самим посмотреть. Поэтому я и хочу, чтобы ты была свидетелем, Наташа. Я доверяю тебе.

Демпси сел в мою машину и всю дорогу молчал, о чем-то напряженно раздумывая. На этот раз лифт работал, и нам, к счастью, не пришлось подниматься пешком на семнадцатый этаж. Признаться, я не была готова на такой подвиг.

На семнадцатом этаже Демпси достал ключ, вставил в замочную скважину, открыл дверь. Я сама вначале попробовала бы позвонить. Но ведь квартира – его собственность! А он – американец. Никто не должен находиться в принадлежащей ему квартире без его ведома! Ему до сих пор было сложно принять, что кто-то может нарушать неприкосновенность жилища. У них ведь в некоторых штатах стрелять можно без предупреждения, если кто-то посягнул на твою территорию.

В квартире Демпси зажег свет и сразу же направился в комнату. Я бы для начала прислушалась. Но в любом случае в квартире стояла тишина…

– Наташа! – прозвучал напряженный голос Демпси из комнаты.

Я быстро прошла туда.

На полу лежала женщина. Мертвая женщина. Дежавю. Я закрыла глаза.

– Это Анжелика, – сказал Демпси. – Или ее двойник. Посмотри.

Я не могла не узнать свою бывшую начальницу. Она была одета в домашний брючный костюм, очень дорогой. Я видела такие в продаже и решила, что мне ничего подобное не нужно. Я дома предпочитаю расслабляться и ходить в простом халате, без макияжа, без каблуков. Но у Анжелики Львовны был молодой муж, а при таком сокровище, как Глеб Гаджиевич, не следовало появляться в халате и тапках. Я невольно обратила внимание на руки. Маникюр был безупречен. И на мертвом лице остался макияж. Даже гримаса смерти его не очень исказила. Оно определенно было узнаваемым. Лицо, прическа, цвет волос…

Ее застрелили в грудь – вся одежда в том месте и вокруг пропиталась кровью. Оружия рядом не валялось.

А ведь следователь говорил про еще один выстрел из пистолета Артема… То есть того пистолета, который пьяному Артему вручил неизвестный мужик в маске.

Но тогда получается, что в меня стрелял кто-то еще? Или в Валентина?

Или здесь стреляли еще из какого-то оружия?

– Наташа, звони в полицию, – голос Демпси ворвался в поток моих размышлений. – И своим знакомым. Ну то есть тем, кто приезжал к нам в офис. Они же оставляли свои координаты.

Знакомому, который лежал в больнице с пулевым ранением, я звонить не стала. Он все равно чисто физически не мог сюда приехать. Я позвонила тому следователю, который выезжал на задержание Артема и последним приходил в кабинет Демпси и мой. Он сказал, что все организует и чтобы мы оставались на месте и ничего не трогали. Мы с Демпси закрыли дверь в комнату и пошли на кухню.

Вскоре приехала бригада и началась работа.

– Это точно Анжелика Львовна Романицкая, которую недавно похоронили? – спросил у нас с Демпси следователь.

– Очень похожа, – сказала я. Демпси кивнул.

– Интересно, как же ее опознавали муж и сын?

– Там не осталось лица, – напомнила я. – Я бы лично не взялась за опознание.

– Так то вы! Вы с ней вместе работали! И я еще могу понять сына, тем более того, который не жил вместе с матерью. Но муж-то!

– Мужу были нужны только ее деньги, – вставил Демпси.

– Вы лично запоминаете тела женщин, с которыми спите? – спросил у американца следователь.

– Только какие-то детали. И то не всегда. Если что-то произвело на меня впечатление… Нет, я не смог бы точно опознать всех женщин, с которыми спал.

– А вы смогли бы? – спросила я у следователя.

– Жену – да, – однозначно ответил он, но задумался.

Через некоторое время женщину, похожую на Анжелику Львовну, увезли, нас с Демпси отпустили. Я подвезла его к дому.

– Спасибо, Наташа, – поблагодарил он.

Я поехала домой и уже оттуда позвонила Глебу.

– Ой, блин!.. – произнес молодой вдовец.

– Ты никак с женщиной разговариваешь? – донесся до меня визгливый голос.

– На, сама поговори, послушай, что она скажет! – рявкнул в ответ Глеб. – Это Наталья Самсонова, заместительница Анжелки.

Трубку у Глеба выхватили и мне резким тоном задали вопрос:

– Вы кто?

Я спокойно представилась и пояснила, зачем звоню.

– Ой, спасибо, что предупредили! – совсем другим тоном поблагодарила меня женщина. – Вы меня извините… Но вы же знакомы с Глебом…

Конечно, Глеб при помощи дорогого адвоката, нанятого его новой спутницей жизни (пока незаконной), смог представить объяснения неверного опознания. Он не может смотреть на трупы. И вообще лицо отсутствовало. А облик в целом был очень похож на облик его жены. Сын тоже нашел что сказать.

На этот раз они однозначно опознали Анжелику Львовну. И ведь мы с Демпси опознали. Возможно, органы приглашали кого-то еще – чтобы на этот раз быть уверенными. Может, и экспертизы какие-то проводили. Теперь же наука шагнула далеко вперед. А от Анжелики Львовны остались ношеные вещи, на них волоски или хотя бы один. Одного волоска достаточно для идентификации! Хотя стоило ли в этом случае тратиться на экспертизы? Я не стала уточнять эти вопросы.

Средства массовой информации смаковали детали дела. Наше здание осаждали толпы журналистов. Кое-кто заглядывал в «ЗАМУЖ СЮДА». Почему ж не совместить возможное устройство личной жизни с выполнением редакционного задания?