Холодная месть - Линкольн Чайлд

Кори Свенсон валялась на кровати в своей спальне, слушая через наушники «Nine Inch Nails», и вдруг сквозь рок-грохот прорвался телефонный звонок. Она нехотя встала, вытащила из ушей наушники, раскопала лежащую в два слоя на полу одежду и вытащила телефон.

Хм, незнакомый номер.

— Да?

— Алло? Это Коринна Свенсон?

— Коринна?

У говорившего был акцент Дальнего Юга. Выговор не такой изящный и мелодичный, как у Пендергаста, но и не настолько уж непохожий. Потому Кори оживилась и встревожилась.

— Да, это Коринна.

— Меня зовут Нед Беттертон.

Она молчала, выжидая.

— Я репортер.

— Какого издания?

Собеседник помялся немного:

— «Эзервилльской пчелы».

Кори рассмеялась. Надо же!

— Ладно, я оценила шутку. Кто вы на самом деле? Друг Пендергаста?

На этот раз собеседник, похоже, был серьезно сконфужен.

— Э-э, я не шучу. Я и в самом деле звоню из-за Пендергаста.

Кори ничего не сказала.

— Извините, пожалуйста, что связываюсь с вами вот так, но, насколько я понимаю, именно вы поддерживаете интернет-страничку о специальном агенте Пендергасте.

— Верно, — подтвердила Кори настороженно.

— Так я и нашел ваше имя. Только вчера узнал, что вы в городе. Я работаю над сюжетом о двойном убийстве в Миссисипи. Мне хотелось бы поговорить с вами.

— Ладно, говорите.

— Не по телефону. С глазу на глаз.

Кори задумалась. Чутье говорило: пошли его подальше. Но ведь любопытно, при чем здесь Пендергаст.

— Где встретимся?

— Я не слишком хорошо знаю Нью-Йорк. Как насчет ресторана «Карнеги Дели»?

— Мне бастурма не идет.

— Я слыхал, у них отличные пироги с сыром. Может, через час? На мне будет красный шарф.

— Ладно.

В ресторане оказалось с десяток типов, обмотанных красными шарфами, и когда Кори все-таки отыскала Беттертона, настроение уже скатилось ниже точки замерзания.

Он встал, здороваясь, и выдвинул для нее кресло.

— Спасибо, я и сама могу сесть, я не обморочная южная красотка, — съязвила Кори, выдергивая кресло из его рук и усаживаясь.

Она критически оглядела собеседника: парень мелкий, но выглядит крепким, ни капли жира, лицо симпатичное, разве что оспины портят. Блейзер на нем скверный, безвкусный, шевелюра темно-рыжая, жесткая, нос, похоже, когда-то был сломан. Любопытный парень.

Беттертон заказал кусок сырного пирога, Кори же ограничилась сэндвичем с беконом и помидорами. Когда официантка ушла с заказом, Кори сложила руки на груди и уставилась на Беттертона:

— Ну, и в чем дело?

— Около двух недель назад супруги Карлтон и Джун Броди были жестоко убиты. Произошло это в городе Мэлфорш, штат Миссисипи. Супругов ужасно пытали перед смертью.

Голос его заглушили лязг посуды и крики официанток.

— Продолжайте, — подбодрила Кори.

— Преступление не раскрыто. Но я обнаружил пару ниточек и выуживаю информацию по мере сил. Ничего определенного, конечно, но заставляет задуматься.

— При чем здесь Пендергаст?

— Сейчас расскажу. Начну по порядку. Десять лет назад супруги Броди вдруг исчезли. Жена инсценировала самоубийство, затем пропал и муж. А несколько месяцев назад оба вдруг появились как ни в чем не бывало, снова поселились в Мэлфорше и зажили обычной жизнью. Жена сказала, что инсценировала самоубийство из-за неудач на работе и в семейной жизни. Мол, оба уехали и заправляли пансионом в Мексике. Но и то и другое оказалось враньем.

Кори даже подалась вперед, слушая. Ведь как интересно оказалось, а?

— Незадолго до возвращения супругов в Мэлфорш там побывал Пендергаст вместе с женщиной, капитаном нью-йоркской полиции.

Кори кивнула — не иначе, Пендергаст явился с Хейворд.

— Никто мне так и не сказал, чем они занимались и почему. Кажется, Пендергаста заинтересовало место в глубине близлежащих болот — Испанский остров.

Затем Беттертон рассказал обо всем узнанном, о своих подозрениях насчет крупномасштабного производства наркотиков и контрабанды.

Кори снова кивнула. Хм, наверное, над этим Пендергаст и работал в такой секретности.

— Чуть меньше двух недель назад в Мэлфорше объявился тип с немецким акцентом. Супругов Броди жестоко убили. Я проследил этого типа до Нью-Йорка. Он пользовался фальшивым адресом, но я сумел вызнать, где этот тип бывает: в старом заброшенном доме. Номер четыреста двадцать восемь по Ист-Энд-авеню. Я кое-что вынюхал: здание стоит в сердце старого немецкого квартала Йорквиль, им владеет с тысяча девятьсот сорокового года компания по торговле недвижимостью. А у этого типа есть огромная яхта, пришвартованная там же в гавани. Я проследил за ним от дома до яхты.

Кори опять кивнула, думая, когда же он попросит сведения в обмен на сообщенные ей.

— И что?

— И потому я считаю, что Пендергаст, о котором вы столько всего знаете, — ключ ко всей этой истории.

— Несомненно, он это дело расследует, и оно немаленькое.

Повисла неловкая тишина. Затем Беттертон выговорил смущенно:

— Мне кажется, это не так.

— Вы о чем?

— Когда агент ФБР расследует дело, он не взрывает бары и магазины, не топит кучу лодок и не выжигает дотла нарколабораторию на острове среди болот. Вряд ли такое допускается ФБР.

— Отчего же нет? Пендергаст часто расследует… по собственному почину.

— Но это не расследование! Это месть, сведение счетов! Этот Пендергаст — это все его рук дело.

— Что именно? — спросила Кори холодно.

— Убийство Броди. Контрабанда наркотиков, если там действительно наркотики. Но уж точно там делается что-то большое и незаконное, сомнений нет.

— Ну-ка, постойте-ка. Вы только что назвали Пендергаста наркобароном и убийцей, я не ослышалась?

— Скажем так: я очень подозреваю, что он сильно замешан в таких делах. А там, по-моему, все пахнет наркотиками, и ничем другим. Этот агент ФБР уже по уши…

Кори встала. Грохнул отшвырнутый стул.

— Парень, ты свихнулся? — спросила она громко.

— Пожалуйста, сядьте!