Ничто не вечно - Сидни Шелдон

В его медицинской карте было записано: «Джон Кронин, белый, мужчина, семьдесят лет. Диагноз: опухоль на сердце».

Ему предстояла операция. Пейдж еще не видела пациента. Она вошла в его палату в сопровождении медсестры и лечащего врача, тепло улыбнулась и сказала:

– Доброе утро, мистер Кронин.

После ингаляции вокруг рта пациента остались следы липкой ленты, к левой руке тянулась трубка капельницы.

Кронин посмотрел на Пейдж.

– Кто вы, черт побери?

– Я доктор Тэйлор. Сейчас я осмотрю вас и…

– Черта с два! Держите подальше от меня ваши поганые руки! Почему мне не прислали настоящего врача?

Улыбка исчезла с лица Пейдж.

– Я кардиохирург. Сделаю все возможное, чтобы вы поправились.

– Вы собираетесь оперировать мое сердце?

– Совершенно верно. Я…

Джон Кронин посмотрел на ординатора и спросил:

– Господи, неужели в этой больнице не нашлось никого получше?

– Уверяю вас, доктор Тэйлор очень квалифицированный врач, – ответил ординатор.

– Квалифицированный, как моя задница.

– Может быть, вы предпочтете своего хирурга? – резким тоном осведомилась Пейдж.

– У меня его нет. Я не могу позволить себе оплачивать этих дорогостоящих шарлатанов. Вы, врачи, все одинаковые! Интересуетесь только деньгами. А на людей вам наплевать. Мы для вас просто куски мяса, разве не так?

Пейдж с трудом сдерживала себя.

– Я понимаю, вы сейчас расстроены, но…

– Расстроен? Из-за того, что вы собираетесь вырезать мне сердце? – Кронин сорвался на крик:

– Я знаю, что умру на операционном столе. Вы меня убьете, но надеюсь, что ответите за это убийство!

– Ну хватит! – заявила Пейдж.

Он посмотрел на нее и злобно усмехнулся.

– Если я умру, то это плохо отразится на вашей репутации, не так ли, доктор? А может быть, я и позволю вам оперировать меня.

Пейдж почувствовала, что ее терпение вот-вот лопнет. Она повернулась к медсестре.

– Сделайте ЭКГ и анализы. – Она последний раз взглянула на Джона Кронина, повернулась и вышла из палаты.

Когда через час Пейдж вернулась с результатами анализов, Джон Кронин поднял на нее глаза и проворчал:

– Опять явилась эта сучка.

* * *

Пейдж оперировала Джона Кронина на следующее утро, в шесть часов.

Едва вскрыв грудную клетку, она поняла, что нет никакой надежды. И дело было не в сердце, все органы оказались пораженными злокачественной опухолью.

– Боже мой! – воскликнул присутствовавший на операции ординатор. – Что же мы будем делать?

– Будем молиться, чтобы его страдания поскорее закончились.

Когда Пейдж вышла из операционной в коридор, ее там поджидала женщина и двое мужчин. Женщине было около сорока. Ярко-рыжие волосы, чрезмерный макияж. От нее исходил тяжелый запах дешевых духов. Одета в платье, обтягивавшее фигуру с пышными формами. Мужчинам было за сорок, оба рыжеволосые. Вся группа напомнила Пейдж цирковых клоунов.

Женщина обратилась к Пейдж:

– Вы доктор Тэйлор?

– Да.

– Я миссис Кронин. А это мои братья. Как мой муж?

Пейдж замялась, потом уклончиво ответила:

– Операция прошла без каких-либо неожиданностей.

– Ох, слава Богу! – драматично воскликнула миссис Кронин, прижимая к глазам кружевной носовой платок. – Я умру, если с Джоном что-нибудь случится!

У Пейдж сложилось впечатление, что она наблюдает за игрой актрисы в плохой пьесе.

– Могу я увидеть моего дорогого мужа?

– Пока нет, миссис Кронин. Он в реанимации. Советую вам прийти завтра.

– Мы так и сделаем. – Она повернулась к мужчинам. – Пошли, ребята.

Пейдж проводила их взглядом. «Бедный Джон Кронин», – подумала она.

* * *

На следующее утро Пейдж доложили о состоянии пациента. Метастазы распространились по всему телу больного. Применять радиотерапию было уже поздно.

Онколог сказал Пейдж:

– Ему ничем нельзя помочь, надо только постараться облегчить его страдания. Его ждут страшные мучения.

– Сколько ему осталось?

– Неделя, максимум две.

* * *

Пейдж зашла в реанимацию навестить Джона Кронина. Он спал. Для нее он уже не был грубым и злобным мужчиной, а стал человеческим существом, отчаянно борющимся за свою жизнь. Лицо его закрывала кислородная маска, к руке тянулась трубка капельницы. Пейдж села рядом с кроватью и посмотрела на своего пациента. Он выглядел усталым и сломленным. «Несчастный, – подумала она. – Мы не можем помочь ему. Его уже не спасут никакие чудодейственные препараты». Она ласково погладила его по руке и через некоторое время ушла.

* * *

После обеда Пейдж снова пришла в реанимацию проведать Джона Кронина. Кислородную маску уже сняли. Открыв глаза, он увидел Пейдж и вялым тоном спросил:

– Операция закончилась, да? Пейдж бодро улыбнулась.

– Да. Я просто зашла узнать, как вы себя чувствуете.

– Чувствую? – Кронин фыркнул. – Черт побери, о чем вы говорите?

– Прошу вас, не будем ссориться.

Кронин лежал молча, внимательно глядя на Пейдж.