Звезды падают вверх - Анна и Сергей Литвиновы

Генерал обвел взглядом собравшихся офицеров. Марголин явно скучал. Он, очевидно, прекрасно знал всю эту историю. Савицкий по-прежнему сидел, уткнувшись взглядом в стол. Петренко, в отличие от старших товарищей, слушал Струнина затаив дыхание.

– Оставалось только гадать, – продолжил генерал, – каким образом капитан Журов смог добыть столь важную и разнородную информацию абсолютно закрытого характера, причем касающуюся столь разных отраслей оборонного комплекса… Версий прорабатывалось много. Но ни одна из них с реалистической и, если угодно, материалистической точки зрения ситуацию не объясняла. А во всем, что касалось иррационального, наш научный отдел накидал таких версий не один десяток… Нафантазировали – будь здоров!.. Может быть, это машина времени? – фыркнул генерал. – Наши далекие потомки подталкивают нас к разоружению?.. А может, это делают инопланетяне?.. С благой целью – обеспечить разоружение во всем мире? Или с целью, наоборот, дурною – ослабить военную мощь землян?.. Талмуды отчетов исписали!.. Наиболее правдоподобной, на фоне всей этой чертовщины, оказалась все-таки следующая теория: у господина Журова проявились необыкновенные телепатические возможности. И он решил поставить эти свои способности на службу врагу. Ему, кстати, – усмехнулся генерал, – согласно показаниям его сослуживцев, необыкновенно, как и этому вашему Кольцову, везло в карты. Правда, играл он не в казино, а все больше в «дурачка»… И еще – он был офицером. Боевым летчиком. А значит, он, в отличие от человека штатского, хотя бы представлял, – генерал возвысил голос, – где какая совсекретная информация лежит… Где ее искать… Как знает это и ваш Кольцов…

Петренко замер, слушая генерала. Как и подавляющая часть населения, он, даже начав работать в КОМКОНе, ни малейшего представления не имел о том, что в России могут происходить такие вещи. «Умеем мы еще хранить секреты друг от друга. Но только друг от друга, – усмехнулся про себя он. – И что за несчастная наша страна! – мелькнуло в голове против воли. – Бог дал человеку необыкновенные способности – да не просто человеку, русскому офицеру! – а он использует их, чтобы подороже продаться врагу!..»

– Так вот, после этой истории с капитаном Журовым, – продолжил генерал, – был разработан превентивный план, получивший оперативное название «Рентген». Его исполнение – в случае, если такая необходимость возникнет, – возложено на нашу службу. Суть плана заключается в том, что при обнаружении человека, обладающего бесспорно – я подчеркиваю: бесспорно – необычными способностями, и если эти способности могут в принципе нанести урон обороноспособности и безопасности нашей Родины, мы обязаны принять все меры, чтобы такого человека – немедленно нейтрализовать.

– То есть ликвидировать, – глухо пояснил Савицкий.

Петренко будто громом поразило.

– Как?! – прошептал он, на минуту позабыв, где находится, что перед ним сидят его начальники, старшие офицеры. – Не изучить, не исследовать? Просто – убить? Без суда и следствия?

– Да, – сухо и просто молвил Струнин.

– Но это в случае, если объект действительно может представлять угрозу безопасности России, – примирительным тоном пояснил Савицкий.

– А кто определит, представляет объект опасность или нет? – спокойно спросил Петренко. Он уже совершенно взял себя в руки.

– Мы, – просто пояснил генерал. – КОМКОН.

То есть мы – здесь и сейчас – должны вынести приговор? – продолжал вопрошать Петренко. «Что-то я много на себя беру», – мелькнуло у него.

– Да, – спокойно ответил генерал и прямо взглянул в глаза капитана. Тот, не выдержав, отвел взгляд.

– Но почему не взять объект, не изолировать? Не изучить его? – продолжал упорствовать Петренко. – Зачем же сразу убивать? Это бесхозяйственно, в конце концов!

– Объясните ему, полковник, – устало и почти раздосадованно приказал генерал, обращаясь к Савицкому.

– «Казус Мессинга», – проговорил Савицкий. – Ты-то, Петренко, не помнишь, а вот мы, старшее поколение, еще застали этого гипнотизера-чудотворца. Тогда, в пятидесятые годы, ходил слух, что Мессинга однажды посадили в тюрьму, а он загипнотизировал охранников. Те ему открыли камеру, расковали наручники и дали уйти… Мы, конечно, потом проверяли: слух оказался полной ерундой. Да, Мессинг был гипнотизером, да, способностями обладал впечатляющими, – но чтобы вот так уйти… Нет, этого даже он не мог… И вот теперь представим: если в тюрьме окажется не Мессинг! Если за решетку попадет не просто хороший гипнотизер, но человек с действительными, реальными телепатическими способностями? Такому-то кто помешает уйти из-под какой угодно сильной охраны? Уйти… И куда он в таком случае направится? Прямиком к врагу?..

– По-моему, наша окологуманистическая дискуссия несколько затянулась, – досадливо поморщился, перебивая, Марголин. Он выразительно глянул на часы и демонстративно зевнул.

– Петренко надо знать, – возразил Савицкий.

– Совсем необязательно, – бросил Марголин.

– В самом деле, товарищи офицеры, – сказал генерал, – вернемся к нашему предмету. Время идет, а ни местонахождение, ни планы Кольцова нами не установлены. – Генерал еще раз строго глянул на Петренко.

Петренко снова не выдержал генеральского взгляда, отвел глаза, однако проговорил достаточно твердо:

– Я считаю, что мы не должны ликвидировать Кольцова.

– Ваше мнение мы уже слышали, – деликатно заметил генерал. – Что скажете вы, товарищ полковник? – он обратился к Савицкому.

– Сохраняя жизнь Кольцова, мы взваливаем на себя огромную ответственность, – ответил «дядя Володя». – Непомерную ответственность. Перед своим народом прежде всего. И если взвесить на невидимых, но вполне ощутимых весах… – Петренко подумал, что все, что сейчас говорит Савицкий, он говорит не для генерала или Марголина, а для него, Петренко. – …если на одну их чашу положить безопасность людей – миллионов людей во всей стране, от Владивостока до Калининграда, а на другую – жизнь одного отставного офицера… К тому же человека – я прошу вас не забывать этого! – который вольно или невольно послужил причиной смерти другого человека, собственной жены… И кто знает, что он, Кольцов, еще способен натворить… И что тогда, спрашивается, перевесит?.. – Савицкий поднял глаза: без очков они казались беззащитными. – Словом, идея о задействовании плана «Рентген» представляется мне в данном случае разумной, и я вполне могу понять требования о немедленной ликвидации Кольцова… Однако… Есть ли у нас хоть какие-то факты, свидетельствующие о том, что Кольцов предатель? Есть ли хоть малейшие основания предполагать, что Кольцов уйдет к противнику? Давайте подумаем. Впервые за все время существования КОМКОНа к нам в руки может попасть уникальный материал: человек, обладающий очевидными телепатическими способностями. Зачем же нам немедленно расправляться с таким объектом? Почему бы сначала не поработать с ним? Не лучше ли все-таки Кольцова изучить, провести с ним эксперименты? Найти его – да, необходимо, и как можно скорее… Но немедленно ликвидировать… – Савицкий с сомнением помотал головой. – Нет, я решительно не согласен.