Звезды падают вверх - Анна и Сергей Литвиновы

– Станция – на улице Красной, – доложила Марина Сергеевна. – Это в центре города. – И добавила: – Только он не дошел до станции. На Вишневой улице он встретился с женщиной. – Марина Сергеевна, будучи провинциалкой и профессиональной сплетницей, намеренно не упомянула о подростке, который эту женщину сопровождал. Без подростка получалось эффектней.

– И что? – Алла старательно изображала полную незаинтересованность.

– Он сел к ней в машину.

– Какую машину?

Марина Сергеевна решительно выдохнула:

– Сто долларов!

Алла чуть не застонала:

– Да говорите же быстрей!

Джипчик, казалось, даже против ее воли ускорил бег. По обочинам замелькали продавцы грибов и ягод – значит, город совсем близко.

– А деньги? – проскрипел в ухо голос соседки. И откуда у провинциалов такая хватка?!

– Возьмете у нашего сторожа. Я ему позвоню.

– Сначала деньги, – упорствовала соседка.

Но не родился еще тот человек, который смог бы шантажировать Вельскую. Алле вполне удалось справиться со своим гневом. И несмотря на то что ее джип в это время развил скорость сто сорок километров, она сказала спокойно:

– Дело ваше, Марина Сергеевна. Или вы полагаетесь на мое слово – или не получите ничего. Информация мне нужна сейчас, сию минуту. А деньги вы сможете взять у меня в любое время, по первому требованию. Не хотите – не говорите… Тогда уж точно ничего не получите.

– Так я могу зайти за деньгами? – как ни в чем не бывало продолжала настаивать соседка.

– Запросто, – уверила Алла, которая на самом деле вовсе не собиралась прямо сейчас звонить сторожу и просить его рассчитаться с ней. Та выдохнула:

– Вишневая «девятка». Номер – О 206 КМ… Номер московский… «Ольга», два-ноль-шесть… – принялась повторять соседка.

– Хватит, я поняла! – раздраженно буркнула Алла и бросила трубку.

Алла приняла на ходу решение. Сбросила скорость, посмотрела по сторонам, развернулась. Остановилась на обочине. Вряд ли они поедут по другой дороге…

* * *

Лена послушно и четко выполняла инструкции Ивана и Ромы – через несколько минут они уже были на окраине города.

Гаишник на выезде из Киржача не проявил к старенькой «девятке» ни малейшего интереса. Лена, которая робела перед всемогущей ГАИ-ГИБДД еще с тех времен, когда никак не могла сдать экзамен по вождению, облегченно вздохнула и предложила Ивану:

– Может, теперь ты поведешь?

Он кивнул:

– Отъедем чуть-чуть и поменяемся местами.

Лена благодарно улыбнулась:

– Хоть поговорить сможем. А то когда я за рулем – ничего не соображаю.

Машина выехала на шоссе. С обеих сторон на дорогу наступали могучие сосны. Лена не удержалась:

– Красотища какая!

– Ого, уже прогресс, – хмыкнул со своего сиденья Роман. И пояснил Кольцову: – Пока мы сюда ехали, она вообще ничего не замечала. Первый день за рулем, понимаете ли.

А Иван все смотрел на Лену и никак не мог наглядеться. До чего хороша! Сидит за рулем такая сосредоточенная, серьезная… И восхитительно, ну просто нечеловечески красивая!..

Кольцов понимал: он должен. Должен рассказать ей все. И честно предупредить, что, пока она с ним, опасность угрожает и ей. И ее брату, который здесь уж совсем ни при чем. Он не сомневался: Лена все поймет. Она не примет его за сумасшедшего, и никогда не предаст, и не будет, как Алла и Полуянов, заставлять угадывать карты… Кольцов был уверен. Но почему-то ему все равно не хотелось начинать свой рассказ. Ему так было хорошо – просто молча сидеть и смотреть на нее… Но тянуть больше нельзя. Кольцов вздохнул:

– Останавливайся, Леночка… Поменяемся.

– Сейчас, – ответила она, – только джип пропущу…

– Какой джип? – встревожился Кольцов.

– Да желтый, – досадливо ответила Барышева. – Сзади несется с такой скоростью, что мне аж страшно.

Иван быстро обернулся.

Этот желтый «Рэйнджлер» он узнал бы из тысячи.

– Газу! – нечеловеческим голосом выкрикнул он. – Лена, жми!

Она вздрогнула от его крика и автоматически прибавила газу.

– Что происходит? – потребовал ответа Роман.

– После! После объясню! – жестко бросил Иван, который принял на себя роль старшего. – Уходить надо…

Желтый джип неуклонно уменьшал разрыв, догоняя старенькую «девятку».

* * *

Догнать, только догнать! Остановить их. Алла не успела обдумать, что скажет, когда «девятка» остановится. Но она придумает. Обязательно придумает. Только бы остановить их. Взглянуть в глаза Ивану, который так легко нарушил их договор. Предал их сотрудничество.

Она вжала педаль в пол. Стрелка на спидометре дернулась и пошла еще правее. Сто тридцать… Сто сорок пять… «Девятке» ничего не светит. «Рэйнджлер» все ближе и ближе к ней. Поравняться, прижать к обочине…

Алла уже различала, что в «девятке» сидят трое. За рулем – женщина. Рядом – Иван. И – сзади еще кто-то. Прижался лицом к стеклу. Кто это может быть? Ведь Марина Сергеевна говорила, что их только двое…

Однако Алле никак не удавалось настигнуть «девятку». На ее спидометре – уже сто шестьдесят, она все ближе и ближе к ним, но пока еще не догнала. Хорошо идут, ничего не скажешь. Значит, заметили погоню и решили от нее отрываться. Алла недобро усмехнулась: пусть попробуют.

* * *

Иван резко бросил:

– Роман! Подбери ноги, прими группировку, понял?

Ромик послушно выполнил приказание.

Иван пристегнул Ленин ремень безопасности. Пристегнулся сам. Он сосредоточенно смотрел на дорогу. Где-то здесь должен быть крутой поворот направо… Совсем рядом. Он запомнил его тогда, когда они ехали в Киржач с Аллой. Иван еще удивился, заметив извилистый, почти как на юге, кусок дороги. Он сказал Лене:

– Держи скорость. Ничего не бойся. Когда я скажу, затормозишь и резко повернешь налево. На разворот. Повтори.

Она послушно повторила:

– Притормозить и налево… Не занесет?

Молодец Лена, не теряется! Он спокойно ответил:

– Занесет. Попробуем удержаться.

Джип неуклонно сокращал разрыв, хотя стрелка на Ленином спидометре давно остановилась на ста пятидесяти. Сейчас будет поворот, еще километр, вот он, родимый…

– Приготовься… Начинай тормозить… Плавней…

– Джип в нас влетит! – крикнула Лена. Роман закусил губу.

– Не влетит! Тормози!..

В два голоса завизжали покрышки – «Рэйнджлер» тоже отчаянно тормозил. Спидометр в «девятке» показывал девяносто пять. Дорога абсолютно пуста. Только две машины схлестнулись в отчаянном поединке.