Звезды падают вверх - Анна и Сергей Литвиновы

То же самое время. Иван Кольцов

– Алло, это Дмитрий?.. Полуянов?.. Кольцов тебя беспокоит.

– Иван! Наконец-то! Где ты?

– Не важно… Дима, кто это был? Кто за нами охотился?

Молчание.

– Я не знаю.

– Ты кому-то обо мне говорил?

– Ни слова. Клянусь.

– А кассета?

– Все время при мне. Никому не показывал.

– Честно?

– Иван, ну сам посуди… Кстати, ко мне приходили из ФСБ. Спрашивали про тебя.

– Когда?

– Вчера вечером. Сказали, что ты убийца и шулер.

– И ты поверил?

Опять молчание.

– Вообще-то не очень.

– Может, они хотели взять меня вчера? У тебя на квартире?

– Не думаю. Эфэсбэшники вроде сами не знают, что случилось. Меня раз пять спрашивали, нет ли у меня врагов.

– Может, за нами днем охотились менты? Они кричали, когда дверь высаживали: «Милиция!»

– Хочешь, я тебе то же самое сейчас крикну?

– Значит, не менты… А может, и менты… И не ФСБ… Или ФСБ… Гадай – не угадаешь…

– Иван, я узнал то, что ты просил…

– Не говори. По телефону – не говори!

– Понимаю. Как мы встретимся?

– Я сам тебя найду. Обязательно найду.

…Иван положил трубку, фантастика! Просто фантастика! Значит, кто-то за ним охотится – причем вовсе не ФСБ… Точнее, эфэсбэшники тоже охотятся, но кто-то их опережает.

Но кто же это? Алла и иже с ней? Однако зачем Вельской проворачивать такую хитрую комбинацию? Ведь она же удирала вместе с ним. Бесстрашно перелезала с балкона на балкон и пригибалась под пулями…

А если журналист лжет? Пытается выманить его в Москву и сдать со всеми потрохами? Потому и сказал, что ему удалось получить нужную Кольцову информацию. Единственно логичный вывод – это то, что Полуянов ему, Кольцову, ничем не обязан… Но тогда – грош цена его, кольцовским, способностям. Грош цена тому, о чем писал Веничка. Ведь Иван слышал, что журналист – на его стороне. Слышал: «Вот гады… подставили мужика! Теперь всполошились. Свидетелей убирают. Ненавижу!»

Но в любом случае ему нужно отсюда, из особняка Аллиных друзей, сматываться. И – срочно. Телефон Полуянова вполне может быть на прослушке. Значит, комитет, менты – или кто там за ним гоняется? – могут быть здесь через пару часов. Или минут…

Иван бросился в спальню. Подобрал свои брюки, которые так и валялись со вчерашнего дня на полу в углу комнаты. Сунул руку в карман – деньги были на месте. Алла о них или забыла, или благородно решила оставить их в качестве аванса. Пересчитывать было некогда. Иван рассовал доллары по карманам джинсов.

То же самое время. Алла

Она опоздала на пятнадцать минут. Вацек жалобно сказал:

– Вы задержались…

– Бывает, – холодно отреагировала она. Ничего страшного не случилось, пусть лучше подождут ее, чем ей самой неприкаянно бродить вокруг памятника Пушкину.

Утренняя Москва была солнечной. По Тверской беспрерывным потоком текли и нетерпеливо сигналили автомобили. Время вечерних свиданий еще не наступило, и у бронзового Пушкина, кроме Вацека, ждали возлюбленных (или деловых партнеров?) всего двое мужчин, и один из них был с букетиком.

Алла и Вацек сели на лавочку.

Она протянула ему конверт. Вацек сунул туда нос, проворчал: «Фотки хреновые». Он всегда так говорил – ритуальная фраза. Потом поинтересовался:

– Когда нужно?

– Завтра.

– Тогда по червонцу.

– Десять зеленых штук? Не могу, – пожала плечами Алла.

– Значит, я не могу завтра, – холодно сказал Вацек.

– Когда сделаешь?

– Через месяц.

Это было безумием. Месяца у них в запасе нет.

– По семь, – начала торговаться Алла.

Вацек замотал головой. Она спокойно продолжала:

– И плюс к тому – золотая карта в мое казино. Бесплатный ресторан, бесплатное такси и… благосклонность дилеров.

Вацек с трудом скрыл радость. Алла устало вздохнула – придется теперь пробивать его кандидатуру на совете директоров. Если, конечно, она вернется в свое казино. И ей еще будет нужен этот совет со всеми его директорами.