Сундук с тремя неизвестными - Валентина Андреева

Наташка ерзала на диване и, жестикулируя, непрерывно трещала до тех пор, пока не разорался телевизор. После этого в упор посмотрела на меня и глухим от напряжения голосом выдала:

– Это ты меня затыкаешь?

– Нет. – Я и сама в достаточной мере испугалась. До какого ж состояния надо довести бездушную технику, если она начинает работать исключительно по собственному усмотрению.

Не веря своим глазам, мы, как завороженные, смотрели на экран телевизора, где безграмотный народ обучали рационально и правильно питаться. Семгой. Звук самопроизвольно усилился, голос ведущего стал до безобразия настырным, мы с Наташкой одновременно скатились с дивана – я в поисках пульта, она в стремлении выключить телевизор без него. Подруга меня опередила. Мне удалось обнаружить пульт немного позднее. Как выяснилось, кнопки этого брикетика дистанционного управления запросто реагируют не только на пальцы рук, но и на другие части тела.

– Бли-ин! Задницей управляла! Левым ее полушарием, а точнее, краем нижнего левого квадранта, – искренне обрадовалась Наташка, плавно переходя от испуга к восхищению собственным мастерством, после того как я с некоторой укоризной продемонстрировала ей пульт, на котором она сидела. – Ирка, а что ты так на меня уставилась? Сама виновата – расшвыриваешь полезные вещи где попало.

– Смотреть надо, куда садишься! – категорично возразила я.

– Тем местом, которым села, невозможно, – благодушествовала подруга. – Еще третий глаз не открылся. Кстати, не мешало бы и два основных сомкнуть. Ты, как я вижу, плохо выспалась. Вот разворчалась! На какое время тебе будильник завести?

Немного поспорив, определились с выездом в половине третьего ночи, и Наталья отчалила. Стараясь отвлечься от грустных воспоминаний о муже и детях, я с чувством потерянности побродила по комнатам, открыла было балкон, но тут же закрыла. Лучше пребывать в состоянии потерянности, нежели невольного, пусть даже пассивного участия в семейных разборках соседки с дочерью. И чего Галина надрывается, уповая на невнимание со стороны собственной девицы? Если уж выросла внешне милой и чувствительной, но внутренне равнодушной и бесчувственной, с душой сухарика, обработанного сверху привлекательными ароматизаторами, никаким криком не поможешь.

Я включила телевизор, но даже он не мог полностью заглушить Галкин крик. А вот это она, кстати, правильно заметила: есть ошибки, которые невозможно исправить. Не одной Оксанке мучиться в будущем от осознания чувства вины перед обожавшей ее матерью. Рано или поздно наступит такой момент, когда невозможно будет пожаловаться маме на свои беды и просто неприятности. Если только мысленно. Но слов утешения, увы, уже не дождаться. Только надо бы Галине потише выступать. Было бы доходчивее. Усилив громкость, я попыталась вжиться в смысл какого-то боевика. Вжилась быстро, поэтому и переключилась на другой канал, заметив, что Оксанка, со своей стороны, тоже права. Галине не следовало с такой дотошностью регламентировать личную жизнь взрослой дочери.

Довольно глупую пародию на американский сериал заглушил противный треск перфоратора. Лето прожили спокойно на даче, и будет. Ясное дело, что звук идет откуда-то сверху. Но вот откуда? Не первый год человек каждый вечер до одиннадцати надрывается с молотками, дрелями, перфораторами… Или производство мебели на дому, или вечный ремонт, или, наоборот, – методично квартиру крушит. Наверное, еще не окончательно всем надоел. Единственный положительный момент – ссора за стеной кончилась. Но и он сомнительный. Галка и Оксана используют оставшийся неизрасходованным запал, тарабаня чем-то весомым по батареям и стенам. В сочетании с перфоратором – еще тот концерт!

Чувствуя все возрастающую нервозность, я выключила телевизор, заткнула уши ватными шариками, уговаривая себя, что стало значительно тише, и, прихватив с собой очередной авантюрный роман, отправилась в спальню. Через минуту поняла, что мне катастрофически не хватает звука перфоратора. В отличие от дрели, для которой, судя по всему, наступил звездный час, он работал с большими перерывами. Помимо этого выяснилось, что авантюрный роман мною уже прочитан.

Вставать не хотелось. Отложив книгу в сторону, с отчаянием схватила Димкин журнал по медицине и неожиданно увлеклась. Нет, не смыслом прочитанного, он до меня просто не доходил. Между строк я ухитрилась поразмыслить о Светкиной судьбе, судьбе отца и сына Серовых и от души всех пожалеть. Затем наступила очередь Георгиновны. И я поймала себя на том, что искренне желаю ей улететь из России как можно скорее. Хотя она главным образом виновата во всей заварушке. На секунду возникло желание немедленно ей позвонить и посоветовать срочно сматываться. Пусть даже и на одной ноге. Остановило только то, что в этом случае будет труднее доказать невиновность Светланы Константиновны. Да и неизвестно, как воспримет мое чистосердечное пожелание сама Георгиновна. Вдруг у нее припасен еще один огрызок металлической трубы?

Закрыв глаза, я лежала и старательно обматывала воображаемый огрызок целиком. Сначала Денькиной подстилкой – бывшего детского байкового одеяла Лешика, затем толстым слоем ваты, а в довершение – двумя старыми зимними пальто свекрови, с которыми ей невозможно расстаться. Они помогают нашей бабуле возвращаться к сорок шестому размеру, то есть во времена трудной молодости. Платяной шкаф мама открывает по мере необходимости, но гораздо чаще, чем фотоальбомы, и ласково гладит плотную ткань по прозванию «бостон». Меховые воротники, обжираясь которыми, подавилась и передохла вся моль в квартире, давно канули в вечность. А кому нужны объедки? На бостон налетчиков-истребителей уже не хватило.

Процесс обматывания оказался очень трудоемким, притомил намного больше, чем простое пересчитывание белых слонов. Не помню, на каком куске мысленно распоротого для удобства и какого по счету пальто я уснула. Зато хорошо помню, как сорвалась с постели от звонка в дверь. Первое, что пришло в голову – вернулась с дачи наша бабуля, а я так и не ликвидировала следы своего преступления – форменное издевательство над ее памятью и юностью. Да как меня угораздило до такого варварства додуматься?! Безрезультатно пометавшись при включенном свете по комнате в поисках лоскутов, а потом халата и обнаружив его на себе, понеслась открывать входную дверь. Очень удивилась, увидев на пороге полностью готовую к выходу Наташку, особо рассерженную тем, что спросонья я даже не поинтересовалась, кто звонил.

– А если бы тут стоял убийца с куском металлической трубы в руке? – строго вопросила она.

– Так я ж его заранее лишила убойной силы, – все еще плохо ориентируясь во времени и пространстве, пояснила я, протирая глаза.

– Освободи проход! – не слушая, заявила Наташка. – Почему еще не готова? Время уже почти три часа! Кто ж так поздно ходит «на дело»?!

Я тихо ахнула. Практически не отдохнула, до засыпания и в процессе сна продолжала кромсать бабулину «память» и обматывать ей трубу. Неудивительно, что проспала и не выспалась.

– Будильник не звонил! – Оправдание себе придумала уже на бегу.

– Этого не может быть! Я сама ставила его на два часа… Только, кажется, забыла включить режим трезвона. Все равно! У тебя должна была сработать интуиция. Оставь покрывало в покое! Нашла время застилать кровать. Значит, так, я спускаюсь, завожу машину. Три минуты тебе на то, чтобы напялить обувь и закрыть квартиру. И не забудь надеть джемпер – на улице в одном лифчике прохладно.