Сундук с тремя неизвестными - Валентина Андреева

– Есть идея: давай позвоним Листратову, пусть он поговорит с Курбатовым и от своего имени попросит его распространить слух о смерти Раисы. А что? Травмы, не совместимые с жизнью.

Я кивнула и набрала номер Виктора Васильевича. После взаимных приветствий выдала ему Наташкино предложение, мотивировав его тем, что приснился нехороший сон.

– Ну так он в руку, – спокойно заверил помощник прокурора. – Скончалась Раиса Афанасьевна Лымарь. Еще вчера днем. Так что постарайся больше плохие сны не смотреть. Очень опасно. Как видишь, сбываются.

Я потерянно оглянулась на Наташку и на всякий случай потребовала у Листратова:

– Вить, скажи, что ты шутишь. Как это она умерла?

– А так. Послушалась вашего с Натальей совета и временно скончалась.

– Георгиновна тут ни при чем, – Наташка ратовала за справедливость. – Я сама видела ее ногу. В таком состоянии калеке не до убийства. И незаметно для медперсонала больницы она добраться до Раисы не могла… Интересно, как Георгиновна ухитрилась повредить свою ногу?

Я положила трубку и согласилась с Натальей.

– Думаю, что убийство не ее хобби. Ударив Раису Афанасьевну по голове, понеслась, не разбирая дороги вниз. Немного опомнившись, бросила свое оружие в кусты. Дальше возможны варианты – споткнулась и навернулась, либо на ровном месте ноги подкосились… Знаешь, давай пока оставим эту сторону дела в покое. Что-то меня колотит.

– Это нервное. Сейчас добавлю в кофе коньячку, все пройдет.

Наташка встала. Одной ногой на лапу собаке. Завизжали обе, и обе кинулись друг к другу просить прощения. Вместе же отправились за коньяком, а когда вернулись, я уже взяла себя в руки. Ровно наполовину. Спина осталась неохваченной – не обезьяна все-таки.

Портить кофе коньяком… или коньяк кофе, не важно – не хотелось. Я робко поинтересовалась наличием «Бейлиса».

– Давно вылакали. Тяжелые времена настали. Привыкай довольствоваться тем, что есть. – Подруга разлила коньяк в пустые чашки и скорбно произнесла: – Ну, за упокой души рабы Божьей Раисы! Не чокаемся.

Я машинально выпила, задумавшись над словами Листратова о «временной» смерти женщины.

А потом, забыв про кофе, Наталья рассказывала о результатах поездки в «Родники». Заместителя директора фирмы не было – контролировал производство работ на одном из объектов. От секретарши добилась только исторической справки. Почти одиннадцать лет назад фирма начинала свою деятельность в составе четырех человек. При этом сам руководитель Арефьев сидел за рулем старой, кое-как восстановленной бурильной машины, его заместитель и еще один помощник работали с буром, отслеживая процесс бурения и прокладки труб. Исключительно на дачных участках, реже в деревнях. Еще один человек – женщина, работая на дому, вела бухгалтерский учет. В настоящее время фирма имеет пять бурильных установок, масштабный рынок сбыта насосов всех видов и модификаций, включая промышленные, и фильтров собственной разработки. Кроме того, «Родники» занимаются работами по обеспечению цетрализованного водоснабжения дачных угодий, сооружением бассейнов и монтажом их оборудования. Своим содержанием рассказ секретарши был похож на рекламную аудиокассету и быстро Наталье надоел. Именно поэтому она решила прорваться на прием к главному бухгалтеру.

Главный бухгалтер – одетая «с иголочки» и пахнувшая тонким, не поддающимся описанию ароматом, взбудоражившим Наташкину душу настолько, что она, мысленно пересчитав наличные деньги в своем кошельке, поклялась приобрести себе такие же духи. План беседы созрел в голове моментально – подруга мастерица на экспромты. Решила: лучше всего – шантаж – тонкий, как сам запах. Благо жертв и искать не надо – муж и сын. Вместе веселее.

Выдавить из себя слезы для Натальи было не просто, а очень просто, достаточно пожалеть себя. Что она и сделала. Как оказалось, ничто женское и человеческое главному бухгалтеру не чуждо. И пока Наташка, совмещая рыдания с рассказом, пыталась донести до женщины весь трагизм положения матери Арефьева, главбух старательно отпаивала ее минеральной водой, за которой то и дело бегала секретарша. От волнения вода пригодилась и самой главбухше. Кончилось тем, что Наташка ее еле успокоила. И только потом начала связный рассказ. Нельзя сказать, что он был далек от истины. С мрачным лицом, устав от бесконечных слез и борьбы с ними, подруга поведала Ольге Николаевне, что является соседкой матери Арефьева по даче, а посему – невольной свидетельницей бесчисленных и бессовестных наездов на бедняжку его бывших жен. Одно из требований – возместить расходы по погребению покойного. В основном сумму, затраченную на приобретение участка земли.

Денежный вопрос мигом привел Ольгу Николаевну в чувство.

– Да о каком возмещении может идти речь?! – возмутилась она. – Одну минуточку… Вера, принеси мне подборку документов, связанных с оплатой похорон нашего Игоря Леонидовича. – И, повернувшись к Наталье, сказала: – Сейчас я сниму для вас копии документов и квитанций, подтверждающих оплату. Подлинность и своевременность оплаты может подтвердить фирма ритуальных услуг «Тихая пристань». Правда, я не посоветовала бы никому с ней связываться. Жаль, в нашем распоряжении имелось мало времени, некогда было заниматься сравнительным анализом. Цены в фирме запредельные. А что касается участка земли… Не знаю, вправе ли я рассказывать. Впрочем, раз дело касается денежных претензий к Варваре Семеновне… Много лет назад моей предшественницей была Лидочка Корнеева. Вернее, она совмещала должности и главного бухгалтера, и рядового, и кассира, а иногда и курьера. – Наташка многозначительно посмотрела на меня и выдержала паузу. Моя реакция ей определенно понравилась.

– Боже мой! Наташка! Памятник на могиле, соседствующей с могилой Игоря Арефьева! Корнеева Лидия Сергеевна!

– У тебя хорошая память, а выдержка – лучше моей. Лично я, услышав эту новость, чуть с кресла не навернулась – так ретиво потянулась за очередным стаканчиком воды.

О дальнейшем я уже догадалась, но, чтобы не расстраивать подругу, делала безумные глаза и вполне естественно корчила немыслимые рожи, означающие крайнюю степень моего изумления.

Лидочка была не единственной любовью Игоря. Серьезность в отношениях с женщинами ему вообще претила. Но из своих многочисленных походов «налево» возвращался он всегда только к ней. Поразительно, но она научилась спокойно ждать этих возвращений. А потом, когда он, казалось, остепенился, их отношения вдруг разладились. По вине Игоря. Впрочем, разве можно ставить ему в вину то, что он узнал о приговоре врачей: злокачественная опухоль, поразившая правое легкое. Игорь лег на операцию, так ничего никому и не сказав. Кроме друга, являвшегося соучредителем и его заместителем по работе. Но тот на эту тему не распространялся – был связан обетом молчания.

Операция прошла успешно, численно увеличившийся к тому времени коллектив считал, что директор в длительном отпуске. Сам Арефьев был настроен не очень оптимистично. Благополучный исход операции, последующие сеансы изматывающей химиотерапии не давали твердых гарантий полного избавления от болезни. Просто заполучил временную отсрочку. Но он и представить себе не мог, что выпишется как раз к моменту смерти Лидочки. Здоровье у нее, к тому же подорванное усиленным за последние полгода злоупотреблением алкоголя, оказалось гораздо слабее, чем у Арефьева. Острая сердечная недостаточность оказалась коварнее раковой опухоли.