Дебютантка - Кэтлин Тессаро

– Мисс Альбион? Очень приятно. – Он пожал ей руку. – Пойдемте, я вас провожу.

Она поднялась вслед за ним на следующий этаж. Лонгмор провел гостью по длинному коридору в свой кабинет и занял место за рабочим столом, а она уселась напротив.

– Во-первых, спасибо, что обратились к нам, – начал он. – Так вот, я справился в архиве и разыскал для вас некоторую информацию. Надеюсь, она вас заинтересует.

– А вы не хотите взглянуть на сам браслет? – спросила она.

– О да, конечно! Очень даже хочу!

Кейт достала из сумочки фирменный футляр «Тиффани» и передала ему.

– Вы позволите? – спросил Лонгмор.

Она кивнула, и он открыл ее.

– Ну и ну! Вещица очень даже непростая! – Он поднес браслет к свету. – Весьма изящная штучка. И в прекрасном состоянии. Надо только немного почистить, а это, – он посмотрел на нее поверх очков, – можно в любое время устроить.

Хозяин кабинета осторожно уложил браслет обратно в футляр.

Потом обратился к каким-то бумагам, лежащим перед ним на столе в папке.

– Должен признаться, пришлось немало потрудиться, чтобы обнаружить следы этого вашего браслета! Когда мы ознакомились с вашим запросом, я поначалу почти не сомневался, что тут мы вряд ли сможем чем-нибудь помочь. Но нам удивительно повезло. – Он улыбнулся и передал Кейт какую-то пожелтевшую квитанцию. – Как видите, браслет был сделан на заказ, как и многие подобные вещи в то время. И стоил он кругленькую сумму. Три сотни фунтов.

Кейт уставилась на документ.

– А вы уверены, что это та самая квитанция? – спросила она.

– Разумеется, и теперь, когда я своими глазами увидел предмет, о котором мы говорим, последние сомнения отпали. Читайте сами, – он ткнул пальцем в квитанцию, – бриллиантовый браслет с жемчугом и изумрудами. Именно тот самый. Никакой ошибки быть не может.

Кейт нахмурилась и прочитала: «Заказан леди Эйвондейл 13 апреля 1941 года, полностью оплачен наличными в тот же день. Получен заказчицей 20 мая 1941 года».

– Вот так. Леди Эйвондейл – это ведь Ирэн Блайт, верно? – возбужденно произнес он. – Вещь не простая, браслет имеет, помимо всего прочего, историческую ценность. Если приложить к нему копию этой квитанции, коллекционеры отдадут немалые деньги.

– А это что такое? – Кейт показала на неразборчивые, словно детские, каракули в нижнем правом углу.

Мистер Лонгмор наклонился:

– А-а, это подпись человека, который его забрал. Дайте-ка посмотреть.

Она передала ему квитанцию.

– Да-да. Похоже, это… – он сощурил глаза, – Уэйтс. Э. Уэйтс. Если браслет забирала не сама леди Эйвондейл, а кто-то другой, этот человек должен был расписаться, а может быть, даже и предоставить письмо от ее светлости.

«Э. Уэйтс. Интересно, кто это такой?» – подумала Кейт.

– А что вы скажете об этом? – спросила она, доставая серебряную коробочку, на крышке которой была выложена из крохотных бриллиантов буква «Б». – Эта вещь, случайно, не у вас изготовлена?

Мистер Лонгмор достал из верхнего ящика лупу и внимательно осмотрел коробочку.

– Да-а, очень любопытный экземпляр. Но это, к сожалению, не бриллианты, – сказал он, возвращая ей коробочку.

– А что же тогда?

– Стразы. Очень высокого качества, да и работа прекрасная. Но не настоящие алмазы.

– Стразы, – растерянно повторила Кейт, снова глядя на коробочку.

– Да, превосходная имитация. Человек неискушенный вряд ли заподозрит подделку. Раньше многие женщины подлинные украшения хранили в сейфе, а сами носили копии. И если хотите знать мое мнение, – добавил он со значением, – такого рода вещицу было бы весьма неблагоразумно украшать подлинными драгоценностями.

– Неблагоразумно? Что вы хотите этим сказать?

Он смущенно хихикнул:

– А вы знаете, для чего эта коробочка?

Кейт покачала головой и предположила:

– Для каких-нибудь пилюль?

– Да нет, скорее всего, в ней хранили кокаин. Сейчас такие предметы встречаются не часто, но в то время они были весьма широко распространены.

– Правда? – Кейт изумленно уставилась на лежащую у нее на ладони серебряную коробочку.

Лонгмор кивнул:

– Видите там, наверху, крючочек? Он нужен для того, чтобы носить коробочку на шее. И еще, – он наклонился вперед и указал на боковую поверхность, – тут есть хитрая щеколда, чтобы коробочка случайно не открылась.

– Понятно.

«Значит, кокаин. Конечно, в двадцатые и тридцатые годы это было обычное дело. Нашла чему удивляться, дурочка, – сказала себе Кейт. – Выходит, в деле появился новый аспект. Реальная жизнь Беби Блайт оказалась более интересной, чем я думала вначале, но… Слишком уж все знакомо: та же уязвимость, та же тяга к парадоксам. Нет, мы с этой женщиной определенно родственные души».

Мистер Лонгмор в упор посмотрел на посетительницу:

– Надеюсь, я не слишком шокировал вас, мисс Альбион?

– Нет-нет, вы мне очень помогли. Не знаю почему, но я считала, что прошлое – это сплошные танцы да розы.

Он снисходительно улыбнулся.

– Благодарю вас, – продолжала Кейт. – А можно мне сделать копию этой квитанции?

– Я взял на себя смелость и заказал для вас копию, – сказал хозяин кабинета и передал ей через стол листок бумаги. – Если вам вдруг снова понадобятся мои услуги, не стесняйтесь, обращайтесь в любое время… И, если не возражаете, я внесу в базу данных ваши координаты. Время от времени мы устраиваем выставки изделий от «Тиффани». И если бы вы разрешили нам экспонировать эту вещь…

– Да, разумеется, – кивнула Кейт и встала. Мистер Лонгмор пожал ей руку. – Спасибо, что уделили мне время. Вы были очень любезны.

– Всегда к вашим услугам.

По узенькой лестнице Кейт спустилась вниз, прошла через выставочный зал и оказалась на улице.

Значит, браслет купила Ирэн.

Кейт думала, что получит сегодня хоть часть ответов, а вместо этого лишь возникли новые вопросы.

Она достала из сумочки копию квитанции и просмотрела ее еще раз. Готовый браслет забрали 20 мая 1941 года. Может быть, в конце мая или в начале июня у Дайаны был день рождения? И браслет предназначался ей в качестве подарка? И кто такой этот таинственный Э. Уэйтс?

Снова загадка.

Но с другой стороны, и сами прекрасные сестры Блайт – одна сплошная загадка.

Кейт медленно шагала по Бонд-стрит, разглядывая витрины, но мысли ее вертелись вокруг таинственного исчезновения Беби Блайт. Она пыталась взглянуть на известные факты под другим углом, в новом ракурсе, свежим взглядом. Золотые потоки солнечного света словно полировали все, к чему ни прикасались, и мир казался безукоризненно утонченным и пленительно-красивым, даже люди выглядели сейчас совсем другими. Когда в Лондоне светит солнце, нет в мире города красивее. Кейт посмотрела на противоположную сторону улицы, где располагалась галерея Ричарда Грина.