Туман над Парагон-уок - Энн Перри

— Вон там! — Эмили тронула Шарлотту за руку.

Та повернулась. На этот раз достойные дамы носили цвет незабудки, слишком моложавый для них обеих. Вкрапления розового только ухудшали эффект.

— О, боже! — сказала Шарлотта, с трудом сдерживая смех.

— Мы должны подойти к ним, — серьезно ответила Эмили. — Давай.

Пытаясь выглядеть как можно более непосредственно, они двинулись по направлению к сестрам Хорбери, по пути останавливаясь, чтобы сделать комплимент Альбертине Дилбридж по поводу ее платья и обменяться приветствиями с Селеной.

— Как же она не распознала его? — спросила Шарлотта, как только они удалились от Селены.

— Не распознала кого? — Отвлекшись в этот момент на что-то, Эмили не расслышала вопрос.

— Халлама! — нетерпеливо воскликнула Шарлотта. — В конце концов, это же большое разочарование, не так ли? Я имею в виду, быть изнасилованной Полем Алариком в порыве ошеломительной страсти скорее романтично, хотя и не очень приглядно, но подвергнуться нападению Халлама Кэйли, когда тот сильно пьян и не осознает, что делает, а впоследствии даже не может вспомнить об этом, — верх унижения. — Она сделала паузу и закончила уже без сарказма: — И очень трагично.

— Да… — Было очевидно, что Эмили не думала об этом. — Я не знаю. — Затем мысль сестры дошла до нее, Шарлотта поняла это по выражению ее лица. — Но теперь, когда я думаю об этом, мне вспоминается, что она все время старается избегать меня. Пару раз мне казалось, что она собиралась заговорить со мной, но затем, в последний момент, она вдруг находила что-то более срочное.

— Ты полагаешь, она знала с самого начала, что это был Халлам? — спросила Шарлотта.

Эмили нахмурилась.

— Я стараюсь быть объективной. — Она, как могла, выразила это старание на своем лице, что ей вполне удалось. — Я не знаю, что думать. Мне кажется, что теперь это не имеет какого-либо значения.

Шарлотту такой ответ не устраивал. Оставались сомнения и неразрешенные вопросы, роившиеся в ее голове, но она решила отложить их на более удобное время. Они уже подходили к сестрам Хорбери, и нужно было собраться, чтобы встретить их серьезно и со всем возможным уважением. Шарлотта изобразила заинтересованную улыбку на лице и вступила в разговор первой, опередив Эмили.

— Как приятно видеть вас снова, мисс Хорбери, — она пристально вглядывалась в Люсинду, изображая благоговейный трепет. — Я очень высоко ценю вашу храбрость в свете такого ужасного события. Только теперь я начинаю полностью осознавать, через что вам пришлось пройти! Большинство из нас ведут очень замкнутую жизнь. Мы не можем даже вообразить себе, какие кошмарные вещи творятся буквально рядом с нами. Если бы мы только могли предположить… — Шарлотта мысленно упрекнула себя за лицемерие, но чем больше она входила в роль, тем больше получала от этого удовольствия.

Мисс Люсинда прямо-таки купалась в чувстве собственной значимости и не заметила метаморфозы, которая произошла с Шарлоттой. Сейчас она напоминала Шарлотте надувшегося голубя.

— Как правильно вы все понимаете, миссис Питт, — провозгласила мисс Люсинда. — Некоторые люди совершенно не сознают, что темные силы не дремлют, не чувствуют, как близки они от нас!

— Вы правы. — На какой-то момент Шарлотта чуть не вышла из роли и готова была расхохотаться. Тут она перехватила взгляд мисс Летиции и не поняла, то ли та смеется, то ли это просто игра яркого света в ее бледно-голубых глазах. Шарлотта глубоко вздохнула и продолжила: — Конечно, вы знаете это лучше, чем любой из нас. Мне повезло, я никогда не встречала настоящего дьявола лицом к лицу.

— Очень немногие видели его воочию, дорогая моя. — Мисс Люсинда очень тепло отнеслась к двум новым жертвам, выказавшим интерес к ее истории. — И я очень искренне желаю вам никогда не быть в их числе.

— О, я тоже не желаю. — Шарлотта вложила все свои чувства в это высказывание. Она нарочито нахмурила брови, чтобы выразить беспокойство. — Но тогда возникает аспект нашего долга, — сказала она медленно, задумчиво. — Дьявол не уйдет сам только потому, что мы этого хотим. — Она глубоко вздохнула и посмотрела в лицо мисс Люсинды суровым взглядом, заметив, как округлились ее глаза. — Вы даже не представляете, как сильно я уважаю вас за ваше стремление добраться до сути всех событий, какими бы те ни были.

Мисс Люсинда зарделась от удовлетворения.

— Как это любезно с вашей стороны… и как мудро! Немногие женщины так рассуждают, особенно молодежь.

— Конечно, — продолжила Шарлотта, игнорируя легкий толчок локтем от Эмили. — Я даже преклоняюсь перед вами за то, что вы нашли в себе силы прийти сюда сегодня. — Она заговорщически понизила голос. — Особенно в свете того, что мы знаем обо всех здешних сборищах…

Мисс Люсинда прямо вся расцвела, вспомнив свои собственные высказывания о Фредди Дилбридже и его распутных вечеринках. Сейчас она искала оправдание своему присутствию здесь, в этом гнезде растления и греха.

Все больше радуясь, Шарлотта помогала ей, как могла.

— Для этого, должно быть, потребовалось большое самопожертвование, — сказала она нарочито трагически. — Но я понимаю, что вы решили любой ценой для себя — ценой унижения и даже опасности — выяснить, что же кроется за этим ужасным наваждением, которое вы видели той ночью.

— Да, да, верно. — Мисс Люсинда с легкостью проглотила наживку. — Это мой долг, христианский долг.

— Видел ли его кто-то еще? — наконец-то удалось вклиниться в разговор Эмили.

— Если кто и видел, — с горечью заметила мисс Люсинда, — они молчат об этом.

— Может быть, они были слишком напуганы? — Шарлотта пыталась направить разговор ближе к цели. — Как выглядело это существо?

Мисс Люсинда замешкалась. Она забыла детали. Теперь пожилая леди пыталась обрисовать его снова.

— Дьявол, — начала она, сморщившись. — Похож на дьявола. Зеленое лицо, наполовину человек, наполовину зверь. И рога на голове.

— Как ужасно, — выдохнула Шарлотта. — Какой формы рога? Как у коровы, или козла, или…

— О, как у козла, — не задумываясь сказала мисс Люсинда. — Закрученные вверх.

— А какой формы тело? — продолжала Шарлотта. — Две ноги, как у человека, или четыре, как у зверя?

— Две, как у человека. Он убежал и перепрыгнул через изгородь.

— Перепрыгнул через изгородь? — Шарлотта пыталась не показать, что не верит ей.

— О, там совсем маленькая изгородь, просто декоративная. — Мисс Люсинда не была такой практичной, какой пыталась выглядеть. — Я и сама смогла бы перепрыгнуть… когда была девочкой. Конечно, я не перепрыгивала! — поспешно добавила она.

— Конечно нет, — согласилась Шарлотта, отчаянно стараясь сохранить серьезную мину. Картина, нарисованная мисс Люсиндой — летящий прыжок над изгородью, — была очень яркой. — В какую сторону удалилось существо?