Замаранные - Йон Колфер

Глаза Зеба оставались полузакрытыми, его лицо покрывали синяки, с кончиков пальцев капала кровь. Лукавые глаза потеряли прежний блеск, а острые черты жулика исчезли. Он выглядел ужасно, а чувствовал себя еще хуже, если вообще был способен что-то чувствовать.

Я развернул его кресло так, что он оказался ко мне лицом.

– Зеб? Быстро рассказывай, что ты натворил?

– С-самое время, – прошептал Зеб, пуская кровавые пузыри. – Парацетамол, ибупрофен. Под сейфом.

Я встряхнул его, и из раны под глазом потекла кровь.

– Нет, рассказывай. Какой, к дьяволу, диск им нужен?

Зеб закашлялся, и в его груди что-то засвистело.

– Нет диска. Все чепуха. Давай, Дэн. Таблетки.

Так уж он устроен. После такого мордобоя в жизни Зеба осталась только боль. Будет он жить или умрет, уже не имело значения. Только боль.

– Хорошо, хорошо.

Я принялся перебирать бутылочки под сейфом. На большинстве из них были сделанные от руки надписи. Обычные дешевые таблетки. Зеб старался заработать всеми возможными способами.

– Пять минут, Майк, – крикнул я в потолок. – Пять минут, и я найду проклятый диск.

Никакого ответа, только звук неуверенных шагов и звон металла.

– Пять минут, Макэвой, – наконец раздался голос Майка. – И, если я услышу сирены, то спалю тут все дотла.

Замечательно. У меня осталось триста секунд, а торговаться нечем.

Парацетамол. Я нашел бутылочку и принялся читать инструкцию.

– Плевать на дозировку! – взвыл Зеб. – Давай все.

Но я решил, что этот номер у него не пройдет. Зеб находился в таком состоянии, что стал бы их жевать до самой смерти.

Я встряхнул бутылочку и дал ему две таблетки. Зеб слизнул их с моей руки, точно пони – кусочки сахара. Пока я срывал клейкую ленту с его запястий, он немного успокоился под действием таблеток.

– Где ты был, приятель? – всхлипнул он, а потом хрипло захихикал. – Я вел передачи. Посылал сигналы. Вел с тобой долгие разговоры. Неужели ты ничего не слышал?

«Ни черта я не слышал», – заявил Призрачный Зеб.

– Я слышал тебя, брат, – сказал я. – И вот я здесь. А теперь расскажи, что ты натворил.

– Я остался в живых. Вот что я сделал. Не слишком горжусь, но у меня получилось.

Я слегка его встряхнул.

– Что ты сделал? Давай, Зеб, расскажи мне.

Тот заморгал так, словно собирался заснуть.

– Я сделал Майку Мэддену волосы. Как тебе, Дэн. Самые лучшие трансплантаты.

Не может быть! Только не это.

– Этот ублюдок – настоящий параноик, вот что я тебе скажу. Привел китайских студентов, чтобы они ассистировали и никто не узнал, кто он такой. У них маленькие ручки, они отлично справились с работой. Через шесть месяцев никто даже не догадается. У Майка столько волос, что сам Пирс Броснан обделался бы от зависти.

Время уходило.

– Замечательная работа. Просто великолепная. Так в чем проблема?

Даже разбитое лицо Зеба сумело принять виноватое выражение.

– У меня появился шанс. И я не мог его упустить.

– Две минуты, Макэвой. И тебе лучше достать кролика из шляпы, мальчуган.

Зеб засмеялся.

– Мальчуган. Всегда мальчуган. Вы, ирландцы, такие отсталые…

– Какой шанс? Зеб, эти люди собираются нас убить.

– Не тебя, Дэн. Не тебя, мой большой любимый Шварценеггер. Могу спорить, что ты уже вырубил нескольких.

Тут он был прав.

– Может быть. Но почему они гоняются за мной, Зеб?

Зеб посмотрел на кровь на своих пальцах, однако не нашел там никакой подсказки.

– Я сказал Майку, что записал всю процедуру. И обещал выложить на сайте «Ю-тьюб», добавив, что ирландцы Нью-Йорка обделаются от восторга. Ты бы видел его во время операции: большой ребенок плакал как… ребенок. Он не разрешал мне сделать даже перекур.

– Невозможно поверить.

– Я знаю, – хрипло сказал Зеб. – Я всегда осторожно обращался с пеплом.

– Я не про сигареты. Ты пытался шантажировать босса мафии?

– Какой он босс? У него всего дюжина людей. И я просил всего двадцать тысяч. Двадцать тысяч за то, что я уничтожу диск. Хорошая сделка.

– Но диска не существует.

Зеб икнул, и на его губах и деснах появилась кровь.

– Проклятье, конечно, нет. Ты видишь здесь камеры? Это мысль пришла мне в голову слишком поздно.

Я заскрипел зубами.

– И когда ты сказал Майку, что диск у меня?

Зеб откатился назад.

– Два дня, Дэн. В течение двух дней я клялся, что все это ложь. Два проклятых дня они били меня по зубам и головой об стену. На каком-то хреновом складе в Экройде. Там повсюду валяются кусочки меня.

– А потом ты сказал Майку, что диск у меня.

– Да, сказал. – Подбородок Зеба опустился на грудь. – Что еще я мог сделать? Ты крутой ирландский ублюдок, Дэн. И я знал, что жалкие гангстеры с тобой не справятся. Никогда. Ты их всех прикончишь и спасешь меня. Другой надежды у меня не было.

Слишком много слов для человека с выбитыми зубами и сломанными костями, и у Зеба начался тяжелый приступ кашля.

– Идиот, – закричал я, глядя на его содрогающееся тело. – В течение восьмисот лет у ирландцев оставалась только гордость, а ты пытался отнять ее у очень опасного человека.

Зеб выплюнул зуб вместе с кровью, и тот остался лежать, словно айсберг в закатном море.

– Ошибка, Дэн, теперь я это понимаю. Но не дай мне здесь умереть. Придумай что-нибудь. Разыграй кельтскую карту. – И Зеб заплакал, ломая руки.

Кельтская карта. Одна у меня в рукаве имелась. Наверняка.

Входная дверь загудела от тяжелых ударов плечом. Свет заморгал. Наверное, пять минут прошли.

– К дьяволу вас обоих, – крикнул Майк Мэдден. – К дьяволу и в адское пламя!

За шторами замелькало что-то оранжевое. Быть может, полицейская машина, но, скорее всего, самодельный факел. Майк собирался нас сжечь.

Я напряг мозг, пытаясь найти хоть какую-то идею, хоть как-нибудь вернуть здравый смысл тому, что происходило. Ничего. Только чистое безумие.

Хорошенько сконцентрироваться и совершить телепортацию. Вырыть подземный туннель. Позвонить в полицию.

– «Брайт-Смайл», – сказал Зеб.

Яркая улыбка? Или «Брайт-Смайл». Конечно. Пройти через кабинет дантиста, где я оставил Стива. Мне стало немного стыдно, что избитый докторишка раньше меня сообразил, что нужно сделать.