Замаранные - Йон Колфер

Мэдден продемонстрировал очарование лепрекона.

– Значит, мы с тобой не друзья, Дэниел? – У него были тусклые зеленые глаза и кожа, как у ощипанного цыпленка.

Я был уже слишком стар для подобных развлечений.

– Кончай это дерьмо, Майк. Чего тебе нужно?

Мэдден с любовью рассмеялся.

– Дерьмо. Мне нравится. – Он прислонился к стене, и та затрещала. – Я хочу получить деньги, которые ты мне должен.

Вздох. Он искал не меня. Я оказался бонусом.

– Тебе должен деньги Вик, а не я. Он и мне должен, но из уважения к тебе и твоей организации ты можешь получить его долг первым.

Майка не столько удивили мои слова, сколько позабавили.

– Спасибо, Макэвой. Ты настоящий католик. Но я бы предпочел, чтобы ты заплатил.

– Это так не работает, Майк. Даже Бог не может переводить долги. Я не должен тебе ни цента, и, если ты не перестанешь твердить про мой долг, я найду способ пройти сквозь жир на твоих плечах и сверну тебе толстую шею.

Почему бы не попробовать браваду, вдруг сработает?

Если я рассчитывал на страх и покорность, то моим надеждам не суждено было сбыться. Майк Мэдден выглядел ужасно усталым, словно ему надоело быть жестким и непререкаемым, и хотелось хотя бы раз договориться мирно.

– Ладно, мальчуган. Я тебя услышал. А теперь послушай меня ты. Я кое-что искал.

– Так почему не спросить у вселенной? Кстати, у многих получается. Но это большой секрет.

Мэдден заскрипел зубами.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

Мы оба понимали, к чему все идет.

– Я не знаю, Майк. Уж поверь мне. Но я знаю, как ты ищешь вещи.

Майк широко развел руки в стороны.

– Это было вынужденной мерой. Диск мог быть в твоей квартире.

Я удивился.

– Диск? Проклятый диск. На кого я по-твоему похож? На Джейсона, будь он проклят, Борна?[93]

Майк Мэдден приподнял полу своей спортивной куртки, показав револьвер за поясом.

– Твой выбор, мальчуган. Сегодня ты рано закончишь работу.

Он прав. Я не знал способа, который позволил бы мне не уйти вместе с ним.

– Знаешь, у меня тоже есть пистолет.

– Может быть, мальчуган. Но у меня их несколько. Одно враждебное движение с твоей стороны – и по полу потечет кровь. Впрочем, здесь деревянный пол, так что кровь можно стереть, если сделать это сразу.

Я положил свой пистолет на стол.

– Никто не говорит «мальчуган» уже сто лет, ты настоящая фальшивка.

– У меня ирландское сердце, – возразил Майк, которого оскорбление взволновало гораздо больше, чем оружие.

– Твое сердце забито беконом и пивом, оно может предать тебя в любой момент.

Немного необычные слова, если вспомнить, что я с ним только что встретился.

Два типа с веснушчатыми лицами и головами, больше похожими на картофелины, появились в дверном проеме, держа руки в карманах на рукоятях пистолетов. Я уже видел обоих на кухне Фабера.

– Положи пистолет в ящик, мальчуган. Или мои парни перестреляют всех в клубе.

Так я и думал. Я бросил взгляд на Мэддена, чтобы он увидел в моих глазах только убийство.

– Если бы я был таким, как ты, и плевал на моих людей, то ты бы уже отправился к праотцам. Я просто хочу, чтобы ты это знал и проявил немного уважения.

Ирландец Майк подмигнул мне.

– Я принял твой довод, мальчуган. Подойди сюда и сделаем вид, что мы друзья.

* * *

Майк забрал мой телефон, после чего мы, словно пара денди, вышли из кабинета и покинули казино, так что его четверым телохранителям не пришлось стрелять. Джейсон был готов драться, он выпятил грудь и сжал кулаки, но я успокоил его одним из знаков, которыми мы обычно обменивались. Размер бицепсов не имеет значения, когда можно получить пулю.

– Всё в порядке, Джейсон. Оставайся на посту, я вернусь через несколько часов.

– Ты уверен, босс?

– Да, мы с Майком должны кое-что обсудить.

Возле клуба Майка поджидал «Мерседес» R-класса, и нам пришлось немного подождать, пока двое его мальчуганов усаживались на задние сиденья.

Я подмигнул Майку, раз уж ему это так нравилось.

– Ты крут для босса мафии. Двое твоих парнишек неплохо смотрятся на детских местах.

Однако тут Майк мне возразил:

– Ты полагаешь, мне следовало приехать на двух машинах? А как же забота о внешней среде? А мой углеродный след в атмосфере, мальчуган?

– Мальчуган? Тебе следует отказаться от этого слова. Оно слишком уморительное.

– В машину, – сказал Майк с застывшим лицом.

Похоже, я начал его утомлять.

* * *

Мы ехали через город, и я никак не мог смириться с тем фактом, что для меня все кончено. Я же прекрасно понимал, что как только мы приедем в нужное место и Майк Мэдден убедится, что я понятия не имею о каком-то таинственном диске, он, скорее всего, меня пристрелит.

Диск? Это меня удивило. Я не представлял, какое отношение Зеб мог иметь к диску. Все, что он знал о компьютерах, можно было записать на одной из лошадиных пилюль, которые он продавал нервным родителям или безумной толпе, как он их называл.

«Почти мертв, – думал я, пытаясь донести эту мысль до собственного сознания. – Уже почти мертв».

Однако я не чувствовал ни тошноты, ни страха. Даже мысли о пытках не могли пробить мое спокойствие.

Дело в том, что я не верил. Последняя неделя выдалась слишком дикой, чтобы быть реальной. Мой мозг ждал, когда я проснусь, запутавшись в пропитанные по́том простыни. Я понимал, что нельзя за неделю превратиться из вышибалы в Супермена, если, конечно, ты хочешь выжить. Я хотел, только вот не знал, как это сделать.

Мы миновали кафе «Чекерс» и парк. Я видел, как официантка Кармел шутит с клиентом, парнем в охотничьей шляпе. Он шлепнул ее по заду, а она налила ему кофе и одарила улыбкой, широкой, словно ломоть дыни.

А я не знал, что имеется такая возможность.

Быть может, я и не мог на нее рассчитывать.

Было всего десять вечера, а улицы практически опустели. К наступлению темноты жизнь в Клойстерсе замирает. Заваленные палой листвой пригороды, машины с приводом на все четыре колеса, деревянные дома с совсем маленькими участками за заборами, дорогие парки с детскими площадками. Наш убогий мир периодически нарушает общепринятые правила, но, если верить «Клойстерс кроникл», наш городок занимает в списке третье место с конца по уровню преступности и второе с начала по уровню грамотности населения. Чудесно жить там, где люди предпочитают книги телевидению.