Замаранные - Йон Колфер

– Если у вас появится возможность послать Виктора Джонса, не пользуйтесь ею.

– Слишком поздно, – промурлыкал Джейсон, которому все хлопали по ладони.

Господи, эти люди были счастливы.

– Не пользуйтесь ею, потому что я не знаю, насколько законной была игра в покер.

– Законной? – спросил Джейсон. – Вик годами издевался над девушками в задних комнатах. Насколько законным это было?

Хороший довод.

– Ты знаешь хороших адвокатов, Дэнни? – продолжал Джейсон.

«Конечно, он знает, – вмешался Призрачный Зеб. – Вот только его знакомых адвокатов убивают».

Ко мне поспешно подошел Марко с большим стаканом «Джеймсона» на покрытом царапинами подносе для мартини.

– А вот выпивка для тебя, Дэн. Ты ее заслужил.

Я с благодарностью взял стакан. Ирландское виски легко пьется, но потом действует как дефибриллятор.

– А теперь все возвращайтесь к работе, наслаждайтесь новым менеджментом, пока все не закончилось. Мне нужно немного подумать.

Брэнди встала возле меня.

– Это правда, люди. Вы слышали босса: за работу. Нам нужно обсудить, что будет с кабинками.

Похоже, у меня появился заместитель.

* * *

В офисе Вика я первым делом вышвырнул вон Брэнди, затем сорвал со стен порнографию. Нет, обнаженные женщины не представляются мне агрессивными; просто я предпочитаю настоящих. Кроме того, фотографии напоминали мне о прежнем обитателе и о всех актах, которые он здесь совершал с персоналом клуба – по его словам. Не те образы, которые должны всплывать у тебя в сознании во время рабочего дня. К тому же я решил, что если Вик сумеет выгнать меня отсюда законным путем, то прежде из чистой мстительности мне нужно успеть изменить его систему работы.

Я не знал, как действовал Вик. Весь его письменный стол был завален стопками журналов, картонками и фольгой от гамбургеров. Мусорная корзинка в углу выглядела так, словно пережила взрыв в девяностые годы, а оконные жалюзи стали коричневыми и желтыми от десятилетий сигарного дыма.

Я вытер кресло босса и сел, дальше мои планы не распространялись.

«Поправь кресло», – предложил Призрачный Зеб.

Отличная мысль. Я опустил кресло на шесть дюймов, чтобы Вика ждал неприятный сюрприз. Такие мелочи помогают человеку жить.

Ну, я сел, что дальше? Платежная ведомость, издержки, рента, заказ выпивки, денежные депозиты…

Мои трансплантированные фолликулы молили о том, чтобы я их почесал, но Зеб мне запретил. «Я нанял пятерых студентов и потратил восемь часов, разделяя твои фолликулы, не для того, чтобы ты почесался и избавился от них. Не трогай их месяц».

Положи руки на стол, сказал я себе. Не трогай новые волосы. Невозможно представить, как трудно не чесаться. Я перебрал множество трудных и неприятных заданий за годы моих разных профессий, но сейчас держать руки перед собой на столе казалось мне более сложным, чем любое из них. В том числе и рытье отхожих мест в Ливане.

Я попытался сосредоточиться на чем-нибудь еще, и в моем сознании всплыли слова Софии: «Господи Иисусе б-и-и-п».

Что имела в виду София, когда произнесла эту фразу? Кто гудит? Откуда взялось это б-и-и-п? В первый раз она ничего такого не говорила. Проклятье, где вообще можно услышать теперь такой звук? Может быть, мимо проезжала машина?

Или… Меня почти посетила новая мысль, но я не дал ей материализоваться – вдруг за ней что-то стояло? Случайность я еще мог пережить, но если она превратится в вероятность…

Я проследил за проводом, который змеился по столу Вика, и обнаружил телефон под грудами журналов и бухгалтерских книг. Я набрал номер, но трубку никто не взял. Конечно, это был мой собственный номер. Я считал гудки, пока не включился автоответчик, а потом набрал кодовое слово.

Одно сообщение.

«Привет, приятель. Послушай, наверное, ты меня не помнишь, тебе постоянно приходится иметь дело со всякими придурками, верно? Боже милосердный, я ненавижу автоответчики. Ладно, слушай меня… Это Джарид Фабер, адвокат, которого ты выгнал вон вчера вечером. И вполне заслуженно, я могу добавить. Мне дал твой номер Вик. Дело в том, что мне нравится «Слотц», хотя он полон дерьма. Я не хочу отказываться от пары часов за картами, проводя время с девочками. Так что я договорился с Виком, ты представляешь, и теперь снова могу у вас бывать. И если ты увидишь меня раньше, чем Вика, то не советую сразу лезть на меня с кулаками. Как говорят: что было, то прошло. Живи сам и давай жить другим. Может быть, я куплю тебе выпить или новый костюм. Ты можешь это принять или нет, но тебе бы следовало знать, кто я такой и что я могу с тобой сделать. Господи Иисусе».

Тут запись закончилась и раздался б-и-и-п.

Господи Иисусе б-и-и-п.

Я держал трубку на расстоянии вытянутой руки, словно она мне солгала.

София прослушала сообщение, оставленное на моем автоответчике. Фабер не был в моей квартире. Я направил полицейских по ложному следу.

«Это был верный след, – возразил Призрачный Зеб. – Просто другой человек убил Конни и устроил разгром у тебя в квартире».

А теперь Фабер мертв. Это моя вина.

«Тут я с тобой спорить не стану».

Но кто убил Конни? Кто разгромил мою квартиру?

На мое лицо упала тень, и я поднял голову.

– Ну, самое время, – сказал Ирландец Майк Мэдден. – Я гонялся за твоей бледной задницей по всему городу.