Тщательная работа - Пьер Леметр

— У меня нет к вам претензий. Я веду уголовное расследование. И у меня немало трупов на руках, мсье Лезаж.

— Я вообще не должен был вам помогать, даже в тот первый раз.

— Желание перевесило.

— Это верно.

Казалось, Лезаж сам удивляется своему ответу.

— Я был горд тем, что распознал книгу Эллиса, когда прочел отчеты о преступлении, — продолжает он задумчиво. — Но это не делает из меня убийцу.

— Она его прикрывает. Он ее защищает. Или наоборот.

— Что у нас есть, Камиль? Нет, правда, что у нас есть?

— Прорехи в его расписании, во-первых.

— Прежде всего мне бы хотелось, чтобы вы объяснили ваше пребывание в Шотландии.

— Что вы хотите знать?

— Ну, что вы делали между девятым и двенадцатым июля две тысячи первого года. Вы приехали в Эдинбург девятого. Уехали оттуда тем же вечером и снова объявились только двенадцатого. Получается дыра почти в четыре дня. Чем вы занимались в эти дни?

— Туризмом.

— Он дает объяснения?

— Нет. Тянет время. Ждет, пока у нас будут доказательства. Он прекрасно понял, что мы ничего против него выдвинуть не можем. Они оба поняли.

— Туризмом… Где именно?

— То здесь, то там. Я прогуливался. Как все. Когда люди на отдыхе…

— Люди на отдыхе не отправляются убивать молоденьких девушек в первой подвернувшейся им столице, мсье Лезаж.

— Я никого не убивал!..

Впервые с начала допроса книготорговец позволяет себе взорваться. Выказывать свое презрение к Верховену — одно дело, а рисковать тем, что тебя примут за убийцу, — совсем другое.

— Я этого и не говорил…

— Да, вы этого не говорили… Но я сам вижу, как вы стараетесь сделать из меня убийцу.

— Вы писали книги, мсье Лезаж? Романы?

— Нет. Никогда. Я — читатель.

— Настоящий читатель!

— Это мое ремесло. Разве я укоряю вас тем, что вы общаетесь с убийцами?

— Жаль, что вы не пишете романов, мсье Лезаж, ведь у вас такое богатое воображение. Зачем вы придумываете воображаемые встречи — встречи с никем? И куда вы деваете все это время? Для чего вам нужно столько времени, мсье Лезаж?

— Мне нужно гулять на свежем воздухе.

— Что ж вы никак не надышитесь! Бываете у проституток?

— Иногда. Как и вы, думаю…

— И дыры в его бюджете.

— Большие дыры?

— Коб сейчас проверяет. Порядка многих тысяч евро. И почти все траты наличными. Пятьсот здесь, две тысячи там… Ну и набегает.

— Как давно?

— Минимум лет пять. У нас нет разрешения заглядывать дальше.

— А сестрица ни о чем не догадывалась?

— Вроде нет.

— Мы сейчас проверяем ваши счета. Сестра будет удивлена…

— Не впутывайте во все это мою сестру!

Лезаж бросает взгляд на Камиля, словно впервые удостаивает его информацией, содержащей нечто личное:

— Она очень уязвимая женщина.

— Мне она показалась крепкой.

— После смерти мужа она очень депрессивна. Именно поэтому я забрал ее к себе. И это тяжелая ноша, уверяю вас.

— Вы щедро себя вознаграждаете, на мой взгляд.

— Это дело мое и ее, а вас совершенно не касается.

— Вы знаете хоть что-то, не касающееся полиции, мсье Лезаж?

— Ну, ты на каком этапе?

— Что сказать, в этом-то и проблема, Жан…

— Мы еще вернемся ко всему этому, мсье Лезаж. Спешить нам некуда.

— Я не могу оставаться здесь.

— Не в вашей власти это решать.

— Я хочу видеть адвоката.

— Конечно, мсье Лезаж. Полагаете, он вам понадобится?

— С такими людьми, как вы, адвокат нужен всем.

— Только один вопрос. Мы послали вам список нераскрытых дел. Я был удивлен вашей реакцией.

— Какой реакцией?

— Вот именно. Ее отсутствием.

— Я предупредил, что больше не буду вам помогать. А что я должен был, по-вашему, сделать?

— Не знаю… Заметить сходство между одним из наших дел и «Концом тьмы» Джона Д. Макдональда, например. Но возможно, вам незнакома эта книга…

— Я прекрасно ее знаю, мсье Верховен! — внезапно выходит из себя книготорговец. — И могу вам сказать, что эта история совершенно не соответствует книге Макдональда. Слишком много расхождений в деталях. Я проверил по тексту.

— И все же проверили! Надо же! Но не сочли нужным мне сообщить. Жаль.

— Я вам уже сообщал. Дважды. Это привело меня сюда. Так что теперь…

— Вы заодно сообщили прессе. Для полноты картины, без сомнения.

— Я с вами уже объяснился на эту тему. Мое заявление тому журналисту не подпадает под действие закона. Я требую, чтобы меня немедленно отсюда выпустили.

— Еще более удивительно, — продолжает Камиль, как будто ничего не услышал, — для человека вашей образованности не узнать среди восьми «историй» такую классику, как «Преступление в Орсивале» Габорио!

— Вы меня действительно за недоумка держите, майор!

— Безусловно, нет, мсье Лезаж.

— Кто вам сказал, что я не узнал?

— Вы сами. Раз вы нам об этом не сказали.

— Я узнал с первого взгляда. Кто угодно узнал бы. Кроме вас, естественно. Я мог бы вам и не то порассказать…

— Проблема… Нам что, без того проблем не хватает?

— Вот и я об этом сразу подумал. Но чего ты хочешь, Жан, им конца-краю не видно.

— И что на этот раз?

— Что именно вы могли бы нам порассказать, мсье Лезаж?

— Предпочитаю промолчать.

— Вы только усилите наши подозрения. Ваше положение и так не самое приятное…

— Наш список нераскрытых дел. Я с ним об этом еще раз говорил. Он не пожелал ничего рассказать. Ну, сам знаешь, у каждого свои амбиции…

— Так что вы не хотели нам говорить?

— …

— Ну, вам же до смерти хочется рассказать, — подбадривает его Камиль.

Лезаж холодно его разглядывает. Почти неприкрытое презрение.

— То ваше дело… Девушка в землечерпалке.

— Да?

— До того как ее убили, она была в пляжной одежде?