Тщательная работа - Пьер Леметр

Из тех женщин, о которых ничего не скажешь: ни красивы, ни уродливы, почти без возраста. Примелькавшееся лицо, часть семейного окружения, как старая школьная приятельница. Лет сорок, одежда безнадежно скромная, женская копия своего брата: Кристина Лезаж сидит напротив Верховена, чопорно сложив руки на коленях. Испытывает она страх или волнение, сказать сложно. Ее взгляд упорно не отрывается от коленей. Камиль чувствует в ней решимость, которая может дойти до абсурда. Хотя лицо ее несет отпечаток поразительного сходства с братом, в Кристине Лезаж угадывается куда более сильная воля.

Однако в ней проступает и нечто потерянное, глаза иногда становятся пустыми, словно она на мгновение отключается.

— Мадам Лезаж, вы знаете, почему вы здесь… — начинает Камиль, снимая очки.

— В связи с моим братом, так мне сказали…

Ее голос, который Камиль слышит впервые, кажется чересчур высоким и тонким, как если бы ее вынуждали отвечать на провокацию. Сам тон, каким она произнесла слово «брат», говорит о многом. В своем роде материнский рефлекс.

— Именно. У нас возникло несколько вопросов в связи с ним.

— Не понимаю, какие у вас могут быть к нему претензии.

— Как раз в этом мы и постараемся вместе разобраться, если вы не возражаете. От вас мне потребуется несколько разъяснений.

— Я уже сказала все, что могла, вашему коллеге…

— Да, — продолжает Камиль, указывая на лежащий перед ним документ, — но в том-то и дело, что вы ничего существенного не сказали.

Кристина Лезаж снова складывает руки на коленях. Для нее беседа только что закончилась.

— Нас особенно интересует ваше пребывание в Великобритании. В… — Камиль на секунду снова надевает очки, чтобы свериться с памяткой, — июле две тысячи первого года.

— Мы не были в Великобритании, инспектор…

— Майор.

— Мы были в Англии.[39]

— Вы уверены?

— А вы нет?

— Нет, должен признаться, что мы — нет… Во всяком случае, не все время. Вы приехали в Лондон второго июля… Вы согласны?

— Возможно…

— Точно. Ваш брат уехал из Лондона восьмого в Эдинбург. В Шотландию, мадам Лезаж. Некоторым образом, в Великобританию. Его обратный билет подтверждает возвращение в Лондон двенадцатого июля. Я ошибаюсь?

— Если вы так считаете…

— А вы не заметили почти пятидневного отсутствия брата?

— Вы сказали с восьмого по двенадцатое. Получается четыре, а не пять.

— Где он был?

— Вы же сами сказали: в Эдинбурге.

— Что он там делал?

— У нас там контрагент. Как и в Лондоне. Мой брат встречается с нашими контрагентами всякий раз, когда представляется случай. Это… бизнес, если вам так больше нравится.

— Ваш контрагент — это мсье Сомервиль, — продолжает Камиль.

— Именно так, мсье Сомервиль.

— Вот тут у нас небольшая проблема, мадам Лезаж. Мсье Сомервиль был сегодня допрошен полицией Эдинбурга. Он действительно виделся с вашим братом, но только восьмого. А девятого ваш брат покинул Эдинбург. Не могли бы вы мне сказать, чем он занимался с девятого по двенадцатое?

У Камиля мгновенно возникает ощущение, что эта информация для нее новость. Вид у нее делается недоверчивый и недобрый.