Отставной козы барабанщица - Татьяна Луганцева

– Эрик, я знаю, что этот демон Леон ненавидит меня и мечтает сжить со свету. Наверняка он навел на меня порчу! Ну конечно, истинный князь, а я, мол, никто, садовник… Если бы не документ, что князь в здравом уме и твердой памяти завещал замок, я бы сюда на пушечный выстрел не приблизился. Вот этот документ, и я хочу, чтобы он хранился у тебя. Доверяю только тебе, знаю, что ты не прочтешь, не продашь, не допустишь, чтобы он оказался в ненужных руках. Пусть он будет у тебя! А то мне кажется, будто кто-то шпионит в моем кабинете и что-то ищет. Я не ошибаюсь. Вещи, оставленные мною, вчера лежали не так, как я их застал сегодня. А ведь если тот, кто здесь роется, найдет этот документ, то мне хана!

– Не волнуйся так! – Голос Эрика звучал спокойно. – Я возьму документ себе и буду хранить его. И верну тебе по первому требованию. Хочешь заключить какое-нибудь соглашение у нотариуса?

– Эрик, как ты можешь? Я полностью тебе доверяю! – вскричал Густав.

– Даже несмотря на то, что мой брат начал битву за наследство? – уточнил Эрик с долей иронии в голосе.

– Ты – не Рауль, и я всегда отдавал себе в этом отчет.

Далее их разговор стал носить отстраненный характер, да и у Яны уже затекла спина и заболело ухо, которое она вдавливала в замочную скважину. Ничего сверхъестественного она не услышала, а вот то, что Густав боится за свою жизнь, ее заинтересовало.

«И ведь он прав. Если хозяин этой половины замка продолжит отпускать свои плоские шуточки, я буду первая в очереди, чтобы прихлопнуть его», – усмехнулась она и задумалась.

Она вспомнила о том, что обещала Леону привести в порядок могилу его дочери, и прямиком припустила к тому месту, где вчера наткнулась на странное захоронение. По примятым цветам на холмике Яна поняла, что отец еще не приходил сюда. Она обошла вокруг и с видом ландшафтного дизайнера выкопала самые красивые лесные цветочки. Затем опустилась на колени у могильного холмика и стала украшать его как могла: выкапывала старые, полностью испорченные, цветы и сажала новые. Однако странная ситуация – она одна в чудесном парке с великолепным видом на озеро, у могилы абсолютно незнакомой ей девушки… Было в этом что-то мистическое и таинственное, но, пожалуй, никогда еще Яне не думалось лучше и чище, чем сейчас – за высаживанием цветов на могиле. Ведь даже грусть не мешала ей, так как Яна не могла сильно убиваться по Марии, хотя чисто по-человечески ее, конечно, было и жалко. Такой судьбы госпожа Цветкова не пожелала бы никому.

За столь благородным занятием ее и застал отец Марии.

– Здравствуй, Яна.

– «На том же месте в тот же час…» – процитировала она старую песенку, сдунув упавшие на лицо волосы. – Надеюсь, не начнешь меня снова душить? А то вдруг решишь, что я тут собираюсь надругаться над святым для тебя местом…

– Ну, я же вижу, что ты делаешь. Все-таки изумительный ты человек, Яна. Мне стыдно – ведь именно я должен был заниматься этим, однако мне было так плохо…

Яна вытерла тыльной стороной ладони лоб, так как руки у нее были в грязи, и пристально посмотрела на князя. Выглядел он, надо сказать, паршиво – бледный до того, что на лице просвечивала синева везде, где только можно было, да еще красные, воспаленные глаза и откровенно трясущиеся руки дополняли картину.

– Ломка? – догадалась она.

– Она, проклятая, – вздохнул Леон. – Но ничего, прорвемся! Ты встряхнула меня. Последние события были для меня действительно шоком. Надо же, я чуть не убил человека!

– Не будем об этом. – Яна с удовлетворением посмотрела на плоды своих трудов. – Красиво, правда?

– Марии бы понравилось, – согласился Леон, присаживаясь рядом и с любовью трогая каждый цветочек на могильном холмике.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Яна.

– Знаешь что… Я хочу, сейчас и здесь, на могиле дочери, пообещать, что больше не буду принимать наркотики.

– Могу только порадоваться за тебя, если ты говоришь всерьез, – откликнулась Яна. И осторожно поинтересовалась: – Скажи, Леон, а Эрик когда-нибудь приходил сюда?

– Лично я с ним здесь не сталкивался, но знаю, что приходил. И не один раз. И цветы приносил, и свечку ставил… Понимаешь, Яна, у меня сегодня очень ответственный день – назначена важная встреча, которая тоже может изменить мою жизнь и вывести ее из полосы, полной ненависти, злобы и непонимания, в полосу дружбы и душевного спокойствия.

– С кем же будет встреча? – заинтересовалась Яна.

– Пока не скажу, чтобы не сглазить, – ответил Леон, и она не стала настаивать.

Вившийся в ее голове целый рой странных мыслей мешал ей сосредоточиться и думать.

– Скажи, Леон… Правда, не очень тактично с моей стороны сейчас говорить об этом… – Яна замялась.

– Говори, я на все твои вопросы отвечу.

– Вот если бы ты умер – от старости, твоя половина замка перешла бы Марии, да? Но ведь ее нет на свете. И что? Кому отойдет твоя часть территории?

– Ах, вот ты о чем… Если я соберусь написать завещание, то просто так, на первого встречного, при столь значительной исторической ценности замка я не смогу ничего оформить. Мне надо будет доказать свое здоровье – и душевное, и физическое – и основательно обосновать, почему именно этому человеку я хочу завещать свою половину.

– Целая комиссия, что ли, будет решать, достоин ли он? – удивилась Яна.

– Именно так, – кивнул Леон. – А если я не напишу завещания или моего кандидата забракуют, что, кстати, могут запросто сделать, то по давнему соглашению, все еще имеющему юридическую силу (оно ясно подписано моими родителями и родителями Густава), моя половина отойдет ему, моему «дорогому» садовнику.

Яна с интересом посмотрела на замок.

– Значит, если умрет Густав, то по той же схеме все перейдет тебе?

– Да, как-то так, – пожал плечами Леон. – Но в свете последних событий это уже не имеет значения.

– Что ты имеешь в виду?

– Все! – махнул рукой Леон. – Пойдем, хватит возиться в земле. Ты сделала большое дело, теперь могила моей дочери изумительно вписывается в окружающий пейзаж. Посаженные тобой цветы прекрасны.

И Яна снова, сама того не ожидая, оказалась на вражеской для Густава половине замка. И снова увлеклась разговором с Леоном. Все-таки он был ей намного интереснее, чем Густав с его плоским, каким-то армейским юмором. А потом Леон показал все-таки ей, как и собирался, проход между двумя половинами.

Вечером Эрик устроил для Яны настоящий сюрприз. «Я приглашаю тебя на ужин при свечах. Жду на внутренней веранде», – прислал он на ее телефон сообщение со всевозможными смайликами.

Яна, прочитав его, заулыбалась и включилась в игру. В этот вечер она решила быть очень элегантной и поэтому выбрала маленькое черное платье с красивым кружевом, черные сетчатые колготки, туфли на шпильках, а из украшений – длинную нитку белоснежного жемчуга. Длинные прямые волосы свободно лежали по спине, и яркий, как всегда, макияж завершал образ.