Отставной козы барабанщица - Татьяна Луганцева

Густав превзошел все Янины ожидания. В смысле, совсем не таким она его себе представляла. Высокого роста, с большим животом, длинными руками и ногами, с огромной головой, которую украшали густые волосы до плеч. Лицо его с толстыми щеками даже в спокойном состоянии было красным, а голос зычным.

«Он ведет себя, словно павлин, привлекая всеобщее внимание длинными волосами, манерами, громким голосом, а затем осматривает окружающих на предмет того, какое произвел на них впечатление», – подумала Яна, отметив, что ей такие люди не нравятся и никогда не нравились.

– Яночка? Вот вы какая! Наша ночная фея! Моя незнакомка! Столько слышал о вас и не имел чести видеть! – Густав именно такими словами приветствовал Яну, раскинув руки, словно собирался заключить ее в объятия.

Яна даже отстранилась от него слегка, на всякий случай, так как вовсе не разделяла его радости.

– Да, – продолжал осматривать ее Густав, – такая девушка вполне могла вскружить голову кому угодно. Даже наш рыцарь с холодным сердцем не устоял. Ха-ха-ха!

«Сам шучу, сам смеюсь», – оценила про себя его юмор Яна с наклеенной, дежурной улыбкой на лице.

Рукопожатие Густава было каким-то размазанным и потным, отчего Яну тоже передернуло, но она опять сдержалась, теперь уже ради Эрика.

В замке Яна заметила молодых, снующих в разные стороны девушек в одеждах, до боли ей знакомых. В ее собственных, которые она в огромных сумках привезла с собой. Убедившись, что ей не кажется, Яна спросила с такой же милой улыбкой:

– Извините, Густав, а почему вся прислуга в доме ходит в моей одежде?

У хозяина половины замка на все был один ответ, а именно – здоровый, веселый смех.

– Так это ваша одежда, дорогуша моя? А мы-то переполошились, что за куча барах… вещей? Хозяйка среди гостей – мы спрашивали! – не нашлась, и мои помощницы все растащили. Не вешай нос, детка! Я все компенсирую.

– Не беспокойтесь, я не нуждаюсь в компенсации, – кисло улыбнулась Яна.

– А сейчас прошу к столу! Со вчерашнего дня осталось очень много объедков! – громко расхохотался Густав, видимо посчитав, что очень умен и, главное, остроумен.

За обедом (была подана действительно очень хорошая еда) Густав все время пялился на Яну и отпускал глупые шутки. Девушка многозначительно посматривала на Эрика и понимала, что ему стыдно за Густава. Молодой человек буквально не знал, куда ему деться.

– Спасибо, – прошептал он Яне, когда Густав отвлекся.

– За что?

– Сама знаешь… Густав все время ставит тебя в неудобное положение, а ты терпишь. Я не очень с ним близок, но сегодня он превзошел сам себя… Но не со зла, честное слово!

– Да все нормально, не переживай! Ради твоих прекрасных глаз я и не такое стерплю, – ответила она беззаботно, не зная, что вызовет в нем очень бурную реакцию.

– А если мы сейчас поднимемся наверх? – спросил он, прожигая ее глазами.

– Зачем? – отправила она в рот кусочек курицы в ананасово-лаймовом соусе.

– Я там объясню, – сказал он таким голосом, что у Яны мороз по коже пробежал.

– А ты быстрый…

– Темпераментный, – поправил он.

– О чем шепчутся влюбленные? – прервал их разговор Густав. Цвет его лица уже внушал Яне опасения, хотя было неудивительно, почему он такой, – мужчина опустошил уже полграфина красного вина. А графин-то был литра на два, не меньше!

– Влюбленные могут шептаться только о любви, – ответила Яна, готовая переключиться на кого угодно и на что угодно, лишь бы не смотреть больше во всепоглощающие глаза Эрика.

– А ночку-то провела с Леоном… Ну да, он мужик хоть куда! – снова «удачно» пошутил Густав, отчего даже у Эрика поубавился сексуальный пыл.

– Густав, ты слишком увлекся вином, – сухо заметил молодой человек.

– Ревнуешь? Ладно, не думай ничего плохого! Я, конечно, произвожу неизгладимое впечатление на женщин, но твою подружку соблазнять не буду! – И снова раздался идиотский хохот.

У Эрика даже уши покраснели, а Яна, наоборот, чувствовала себя очень спокойно и уверенно. Уж с кем с кем, а с идиотами она за свою жизнь наобщалась предостаточно. Ее даже убить хотел не чужой человек, а ее второй муж.

В конце обеда Густав несколько угомонился и, умоляюще смотря на Эрика, попросил:

– Дружище, ты не мог бы поговорить со мной с глазу на глаз?

– В любое удобное для тебя время, – откликнулся Эрик.

– После обеда в моем кабинете? – Густав вдруг стал серьезным.

– Хорошо.

– Но только с глазу на глаз! – повторил Густав, чем и подписал себе приговор: Яна сразу поняла, что безумно хочет знать, о чем мужчины будут говорить. И она найдет способ узнать то, что ее интересует.

Сказано – сделано. После обеда Яна изобразила, будто собирается прогуляться по парку, а сама, узнав у одной из служанок, где находится кабинет хозяина, последовала туда. И, приложив свое любопытное ухо к замочной скважине, услышала:

– Дорогой мой друг Эрик, ты думаешь, почему я все время шучу и наливаюсь спиртным? – спросил Густав.

– Не знаю, но думаю, что не от хорошей жизни.

– Правильно! Я очень волнуюсь. Да что там говорить – я боюсь!

– Боишься?

– Да, да, смертельно боюсь! В последнее время со мной явно что-то происходит, мне все время кажется, что меня хотят убить… Эрик, не смотри на меня так! Я знаю все твои заслуги перед отечеством, и ордена ты получил не зря. Не все такие крепкие личности, как ты! А я трус. Да, да, элементарный трус. И к тому же психопат. Потому что постоянно боюсь, что меня отравят, или задушат во сне подушкой, или скинут с балкона, или… В общем, я прямо параноиком стал…

– На то есть причины? – проявил здравомыслие Эрик.

– Мне кажется…

– Понятно… Что ты хочешь от меня? Если нет реальной угрозы…