Прошлое не отпустит - Харлан Кобен

— Ты что, Меган, язык проглотила? — Брум наклонился к ней. — Меня интересует твой старый дружок Рэй Левин.

Лишь только прозвучало это имя, у нее сердце в пятки ушло.

— Эй, ты слышишь меня?

— Это не то, что вы думаете, — сказала Меган.

— Так-так. Вот этого я, признаюсь, не ожидал. Позволь в таком случае и мне, в свою очередь, задать неожиданный вопрос: что это за «не то, что я думаю»?

Меган не знала, как объяснить. Мелькнула мысль о вчерашнем вечере, ожило чувство, испытанное ею в объятиях Рэя, когда за ними почти по-матерински наблюдала «Старая Слониха».

— Зачем тебе понадобилось лгать мне?

— Я не лгала.

Брум бросил что-то на стол.

— Кто сделал этот снимок, Рэй Левин?

Это была фотография Карлтона Флинна в парке.

— Я знаю, твой давний любовничек был когда-то знаменитым фотожурналистом. И к тому же я видел выражение твоего лица, когда я показал тебе этот снимок в первый раз. Хватит вранья, договорились? Итак, кто сделал этот снимок, Рэй Левин?

Меган промолчала.

— Отвечай, черт бы тебя побрал! Если он ни в чем не виноват, то и беспокоиться ему не о чем.

— Ну да, конечно, — бросила она. — Точно так же, как Рику Мэниону. Сколько лет, говорите, он сидит в тюрьме?

— Восемнадцать. За преступление, которого не совершал. — Брум пересел к ней поближе. — Хочешь помочь ему выйти на свободу?

— Чтобы его место занял другой невиновный?

— Послушай, Меган, я знаю, что в свое время ты была близка с этим Рэем, но есть нечто более важное, чем ваш роман или игра, которую вы затеяли со Стюартом Грином.

— Игра?

— Да, Меган, игра. В тот вечер, когда Стюарт Грин исчез… ведь Рэй Левин был там?

Она не решилась ответить сразу, и этого оказалось достаточно.

— Ну вот, — сказал Брум, — я так и думал: что-то ты не договариваешь. Только не знал, что именно. Давай, если не возражаешь, начнем сначала. Рэй Левин был в парке в тот вечер, когда исчез Стюарт Грин, а по прошествии семнадцати лет — надо же такому случиться! — вернулся туда же, когда исчез Карлтон Флинн. Как насчет того, чтобы сложить одно с другим?

— Это не то, о чем вы думаете. — Рэя ей не защитить, по крайней мере не защитить ложью.

— Вопрос: был там Рэй в тот вечер, когда исчез Стюарт Грин, или нет?

Меган пыталась придумать, как бы лучше ответить.

— Да, мы условились там встретиться, но Рэй пришел слишком поздно.

— В каком смысле поздно?

— Уже после того, как я убежала.

— Убежала? — удивился Брум.

— Да.

— Не понимаю. Как ты можешь знать, что случилось, если тебя там уже не было?

— Он рассказал.

— Кто он? Рэй?

— Да.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Ты что, голову мне морочишь? — На лице Брума отразилось такое недоумение, словно он только что увидел себя в зеркале после пластической операции. — Давай-ка расставим точки над i. Получается, Рэй Левин сказал тебе, что появился там уже после того, как ты увидела Стюарта Грина на земле?

— Да.

— Ну что ж, — пожал плечами Брум, — мне этого достаточно. Будем считать, его дело закрыто. Он явно ни в чем не виноват.

— Забавно.

— Все это ты услышала от него вчера вечером?

— Да.

— И поверила ему?

— Да, но… — Меган опять замешкалась, не зная, как лучше выразиться. — Хотите знать правду?

— Да нет же, Меган, теперь, когда Гарри мертв, а в парке нашли следы крови Карлтона Флинна, мне не правда от тебя нужна, а вранье, только что-нибудь новенькое.

Меган попыталась успокоиться. Сердце бешено колотилось в груди.

— Про тот вечер я вам правду рассказала. Я видела, что Стюарт Грин лежит около большого валуна. Он был как мертвый.

— И там же, — кивнул Брум, — ты должна была встретиться с Рэем Левиным?

— Да.

— Но не дождалась его?

— Именно.

— Продолжай.

Меган глубоко вздохнула.

— Понимаете, Стюарт плохо со мной обращался, очень плохо. Ну, да я уже говорила вам об этом.

— Рэй знал?

— Думаю, да. Но дело не в этом.

— А в чем?

— Стюарт Грин был жестоким негодяем, которого почти все считали добропорядочным гражданином. То есть, что хочу сказать: будь это просто обычный чокнутый, вряд ли бы вы стали его разыскивать целых семнадцать лет, так ведь? И наверное, не пошли бы к его жене в годовщину исчезновения? Или даже если бы исчез какой-нибудь, ну, я не знаю, бомж, у которого нет ни жены, ни детей, разве вы, копы, стали бы так уж рыть землю?

Ответ был очевиден: нет. И тут Брума осенило. Стало понятно, почему никому не пришло в голову связывать исчезновение людей с праздником Марди-Гра. Бермана ненавидела жена. Вагман — дальнобойщик, просто проезжавший по этим краям. Меган говорила чистую правду, и в то же время она явно старалась выгородить Рэя Левина, потому что все эти случаи не имели никакого отношения к его возможному участию в расследуемых делах.

— Ладно, мы, копы, играем по своим правилам. — Брум скрестил руки на груди. — Нам рекламу подавай. Что дальше?

— Я не о том.

— А о чем?

— Увидев Стюарта Грина на земле, решив, что он мертв, я, конечно, сразу подумала, что Рэй имел к этому какое-то отношение.

— Ты была влюблена в него?

— Может быть.

— Избавь меня от этих «может быть».

— Ладно, будем считать, что да.

Брум принялся мерить шагами кабинет.

— Стало быть, ты убежала не просто, чтобы тебя ни в чем не заподозрили. Ты прикрывала любимого человека.

— Копы повесили бы это дело на нас, тут и гадать нечего, — сказала Меган. — Останься я на месте, кто-то из нас — а может, и оба — очутился бы за решеткой. Как Рик Мэнион.

Брум улыбнулся.

— Что тут смешного? — возмутилась она.

— Все это, Меган, звучит великолепно и даже очень драматично, но смущает одно. Ты решила, что это дело рук Рэя, так? Он защищал тебя, и до какой-то степени ты была даже рада, что избавилась от Грина, этого подонка. Ну и еще подумала, что мерзавец заслужил такую участь, а?

Меган промолчала.

— Итак, в тот вечер ты увидела Стюарта Грина. Решила, что он мертв. Ощутила облегчение, но в то же время подумала, что убил его твой дружок Рэй Левин. И убежала, желая отвести от него подозрения.