Силиконовое сердце - Татьяна Луганцева

– Какой вы прыткий!

– Да я имел в виду…

– Не комплексуй, – засмеялась Таня, – шучу! Я бы хотела сразу перейти к делу, – добавила она и начала расстегивать кофточку нежно-розового цвета.

Евгений Ильич облизал пересохшие губы.

– Вот посмотрите, какой у меня теперь красуется шрам… прямо на одном из главных женских мест.

На груди у нее действительно виднелся небольшой, но неровный, выпуклый шрам красноватого цвета на нежной, белой коже.

– Да, некрасивая деталь, – не знал, как реагировать, патологоанатом.

– Не смущайтесь! Я пришла к вам как к специалисту. О ваших золотых руках ходят легенды. Не могли бы вы убрать этот шрам, то есть провести небольшую пластическую операцию?

– Я? Татьяна, я же патологоанатом, и это не пластическая клиника, а морг.

– А до меня дошли слухи, что здесь по ночам оказывается медицинская помощь достаточно живым людям, – закинула она ногу на ногу, располагаясь на табуретке.

– Ах… вот вы о чем… вы пришли меня шантажировать?

– Ну что вы, Евгений! Я пришла с вами подружиться!

Татьяна достала из пакета бутылку дорогой водки и поставила ее на стол, покрытый клетчатой клеенкой.

– Давайте сюда ваши консервы, я женщина не привередливая! – кинула она быстрый взгляд на конфорку. – Выпьем, расслабимся, познакомимся поближе…

Евгений Ильич засомневался, но отвести глаза от бутылки он уже не мог.

Тут в дверь снова постучали, видимо, кто-то третий спешил к ним на огонек. Этим третьим оказался Виталий Васильевич Вересов, давнишний друг Евгения. В настоящее время он являлся заведующим центральной криминалистической лабораторией и частенько обращался за помощью в институт к своему талантливому приятелю. По серьезному виду пришедшего друга Евгений Ильич понял, что сейчас настал такой день.

– Помешал? – спросил Виталий Васильевич, заглядывая в комнату Евгения и сталкиваясь с холодным взглядом голубых глаз эффектной женщины.

– А если я скажу, что да?! – с вызовом ответила Татьяна.

– Татьяна, подождите, – прервал ее Евгений, – здесь не происходит ничего такого, что мы не можем прервать или перенести.

– Евгений! Срочно нужна твоя помощь! Международный скандал! Уже не одно тело с причиной смерти, которую мы не можем установить! Лаборатория и реактивы в твоем полном распоряжении, вся надежда только на тебя! – воскликнул криминалист.

– Почему ты думаешь, что я с этим справлюсь? – спросил Евгений, стараясь не думать о бутылке, так и притягивающей его взгляд.

– Раньше же у тебя все получалось! У нас в оснащении лаборатории есть все, но нет твоей головы, хватки и интуиции! По-дружески прошу, помоги! – попросил Виталий Васильевич.

Евгений Ильич вздохнул и начал собираться.

– Простите, Татьяна, но я должен идти… Мы продолжим с вами разговор позже! Заберите свою бутылку…

– Нет, это мой презент вам, – встала со стула Таня и прошла мимо мужчин. – Пока!

Криминальная лаборатория работала и ночью. Сюда только что было доставлено тело молодого ученого Игоря Александровича, и люди в погонах ждали хоть каких-то результатов. В холле сидели Леонид Иванович и его сын Дмитрий, который примчался к отцу по его первому же зову. Старый археолог уже дал показания следователю обо всем, что предшествовало гибели его коллеги. Конечно, правоохранительные органы заинтересовались личностью неизвестной женщины, которая, по всей видимости, оставалась с покойным последние часы его жизни. Но вспомнить и толково описать ее внешность Леонид Иванович так и не смог.

– Красивая… молодая… на глазах темные очки, на голове шелковый платок, волосы, кажется, темные.

– Чем же она так заинтересовала вашего друга, если ее фактически и видно-то не было? – удивился следователь.

– На это есть причины, – грустно ответил путешественник. – Игорь давно не встречался с женщинами – раз, вообще по натуре слыл бабником – два… А потом в этой женщине привлекало что-то… улыбка, стройные ноги… чувствовалось, что она не против…

– Понятно, профессионалка. Никто не видел, как незнакомка выглядела, как уходила…

– Только точно видно, что ценные вещи пропали, – напомнил Леонид Иванович.

– И точно известно, что после ее ухода Игорь остался мертв, теперь дело за судмедэкспертами. Нельзя человека обвинить в убийстве, если не доказан сам факт убийства…

Евгений Ильич провел долгих два дня, а точнее, двое суток над кропотливой работой с трупом. Он тоже вошел в раж. Как и другие сотрудники, чувствовал подвох в смерти молодого путешественника. Но причину смерти установить не удавалось. Патологоанатом отключил свой телефон и попросил не тревожить его. Заведующий лабораторией почти все время проводил на работе, только два раза отъезжал домой заночевать, но друга не тревожил. К концу вторых суток Евгений Ильич вышел из лаборатории и спустился к Виталию в кабинет. Глаза его были красными и смертельно уставшими, руки дрожали. Он налил себе стакан воды и залпом осушил его.

– Ну? – в глазах Виталия Васильевича читался один большой вопрос.

– Расслабься… мне удалось… я доказал, что он чем-то отравлен, я доказал, что его убили.

– Есть! – обрадовался Виталий Васильевич.

– Я исследовал все ткани, все клетки, меняя реактивы, смешивая их в разных комбинациях. И мне удалось установить, что на пострадавшего ученого подействовал неизвестный науке яд, который вызвал очень странную реакцию. Из клеток его гортани одномоментно вышли все красные кровяные тельца, тем самым вызвав паралич оставшейся без кислорода ткани, что и привело к удушью. Затем клетки и ткани вернулись в норму, поэтому так долго и не удавалось установить причину смерти. Мне удалось повторить эту реакцию. Но вещество, которое проделывает такой фокус с тканями, совершенно неизвестно. Я затрудняюсь даже назвать группу ядов, куда это вещество можно отнести.

– Браво, Женя! Я всегда говорил, что ты гений! Факт убийства установлен, а это главное. Теперь я смогу смотреть следователю в глаза, а вещество пусть химики исследуют.

– Что-то я устал, – зевнул Евгений Ильич.

– Сейчас же отвезем тебя домой, – пообещал Виталий.

– Лучше на кафедру, – попросил Евгений Ильич, помня запрет своей жены и зная, что уже пропустил два дня занятий со своими студентами.

Конечно, преподаватели кафедры заменили его, как всегда это делали, когда он работал в криминалистической лаборатории. Если Постникову удавалось помочь экспертам, ему там выписывали денежное вознаграждение, и Евгений делил его со своими коллегами в институте, так как человеком был добрым и щедрым.

Уже на выходе из здания лаборатории патологоанатом столкнулся с Дмитрием, с ним шел пожилой мужчина интеллигентного вида. Оба выглядели очень удрученными. Евгений поздоровался с Дмитрием и был представлен его отцу Леониду Ивановичу.