Получил наследство кот - Денис Дроздов

– Отлично. Вижу, вы не хотите, чтобы я поделился своим соображениями с полицией. Хоть перед законом вы чисты, я не уверен, что моя беседа со следователем, который вел дело вашего отца, не будет иметь для вас совсем уж никаких последствий…

– Дело моего отца закрыто! – Арина сломала в пальцах незажженную сигарету.

– Да, дело об убийстве моего бывшего друга Ильи Старикова закрыто и сдано в архив. Но кое-что осталось неизвестным следствию.

Журналистка вопросительно смотрела на Глеба, но не унизилась до вопроса. Звоницкий не стал затягивать паузу.

– В ночь, когда вашего отца обнаружили убитым, вы явились в дом последней. Вы были полностью одеты, а ведь другие обитатели дома прибежали на шум, едва успев накинуть на себя что попало. На вас были мокрые от росы кроссовки. Все это, вместе взятое, означало, что вы выходили ночью в сад. Вряд ли вы отправились посреди ночи смотреть на луну – тем более что дело было уже перед рассветом. Куда вероятнее предположить, что вы встречались в саду с кем-то, кого не могли или не хотели пригласить в дом.

Ваш отец, Арина, упомянул, что несколько лет назад вы доставили ему массу неприятностей… Предположим, что он имел в виду самую распространенную причину – наркотики.

– Да как вы смеете! – вскинула голову Арина.

– Восстановим хронологию событий. В два часа ночи мы с Ильей Петровичем закончили разговор, и я отправился спать. Ваш отец сделал телефонный звонок, предупредив «Кармен», что утром приедет к ней вместе с ветеринаром. Спустя сорок пять минут эта женщина уже была в вашем доме.

Журналистка закурила сигарету и выпустила дым к потолку.

– Слушайте, откуда вы так точно знаете, как все было? – насмешливо спросила она. – Такое чувство, что вы сами принимали участие в убийстве… А, Глеб Аркадьевич?

Но Звоницкий ровным голосом продолжал:

– Приблизительно в три ночи эта «Кармен» подсунула вашему отцу виски с растворенным в нем лекарством. Илья выпил, а женщина почти сразу же ушла. Она не хотела оставаться в доме, поскольку знала, что вашему отцу остались считаные минуты.

Арина лениво курила, пуская дым в потолок, и только бьющаяся на шее жилка выдавала, что девушка далеко не так хладнокровна, как хочет казаться.

– Но дигитоксин действует не сразу. Сначала замедляется сердцебиение, падает давление, выступает холодный пот…

– Прекратите! – не выдержав, вскрикнула Арина, бросила сигарету и закрыла лицо руками.

– Илья Петрович почувствовал себя плохо, но списал это на количество выпитого за день спиртного. Он решил, что на воздухе ему станет лучше, и спустился в сад. И там, Арина Ильинична, он застал вас.

Старикова сидела неподвижно. Локоны закрывали ее лицо, так что невозможно было разглядеть его выражения.

– Он увидел вас и еще одного человека, а именно Филиппа Ковалева. Именно он был вашим дилером, Арина, и отец застал вас в момент передачи наркотика.

Филиппу даже не понадобилось его убивать – он знал, что Стариков не проживет и четверти часа. Но дилер был очень зол на адвоката…

– Я не видела этого! – взвизгнула девушка. – Я ничего не знала! Папа так кричал на меня… Я убежала, а когда вернулась, то увидела…

– Да, у Филиппа было странное чувство юмора. Он повесил тело адвоката на люстре. Он знал, что его никто не видел и что вы никогда его не выдадите – иначе сами сделаетесь соучастницей убийства. Тело должны были обнаружить только утром. У вас было достаточно времени, чтобы вернуться в свою комнату, лечь в постель и изобразить, будто провели в ней всю ночь. Но вмешался случай. Ирине не спалось, она ждала шанса поговорить с мужем о разводе и поэтому не стала ждать утра. Перед рассветом Ирина ходила по дому в поисках мужа. Она нашла тело как раз в тот момент, когда вы были в саду – вышли проводить Филиппа, чтобы он ушел незамеченным.

Девушка молчала.

– Филипп был умен – куда умнее своей подручной «Кармен». Он позаботился о том, о чем женщина и не подумала, – о телефоне адвоката. То есть приказал вам, Арина, выкрасть его, что вы и сделали. Теперь все следы, ведущие к настоящим убийцам юриста, были оборваны.

– В чем еще я, по-вашему, виновата? – огрызнулась Старикова. – Давайте, не стесняйтесь!

– Еще… еще вы опробовали на мне свое очарование. Вы рассчитали, что, если между нами завяжутся близкие отношения, вы будете в курсе моего расследования.

– Я не сама… – пробормотала Арина. – Это не я. Это придумал Филипп. Он сказал, чтобы я вас… чтобы я вас соблазнила. Чтобы «держать руку на пульсе», так он сказал. Я бы ни за что…

– Хорошо, оставим это, – мягко произнес Глеб Аркадьевич. – Вы подставили Эдуарда Ковалева. Сдали его правоохранительным органам как убийцу вашего отца.

– Я просматривала запись и вдруг увидела этого болвана… он маячил на заднем плане в толпе гостей. Я глазам своим не поверила! И решила: вот он, наш шанс…

– Вы обвинили невиновного, зная, кто истинный убийца. Браво! – покачал головой Глеб. – Особенно мне нравится, когда вы говорите «наш шанс»…

– Вы ничего не понимаете! – Арина вскинула залитое слезами лицо. – Он был… он был страшный человек! Одно его слово – и всей моей нормальной жизни пришел бы конец! Самое обидное, я давно не видела Филиппа. Я давно завязала с наркотой… это была просто подростковая глупость! Неужели вы сами в молодом возрасте не делали ничего такого?!

– Делал, – кивнул Звоницкий, – но убийства в число моих подростковых глупостей не входили.

Арина закусила губу и отвернулась.

– И последнее, Арина, – вы заманили меня в ловушку. Туда, где меня поджидали убийцы. Я чудом остался жив.

– Что вы теперь будете делать? – Голос Стариковой звучал глухо.

– Ничего! – пожал плечами Глеб. Кот сонно шевельнулся на его коленях.

– Ничего?! – Арина в изумлении смотрела на Звоницкого. Губы девушки задрожали.

– Ни одно из ваших действий не подлежит уголовной ответственности. Просто живите с этим, Арина. А теперь прощайте.

Она выскользнула за дверь так быстро, что только стук захлопнувшейся двери подтвердил, что Стариковой больше нет в комнате.

Затем дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Гертруда:

– Глеб Аркадьевич, вы уже закончили?

Звоницкий поднялся на ноги. Кот немедленно проснулся и принялся потягиваться, неторопливо и вдумчиво расправляя одну лапу за другой. Он залюбовался игрой света в зеленых глазах Феликса, затем вздохнул и задал вопрос, который давно собирался задать, но все не решался:

– Гертруда Александровна, каковы ваши планы относительно этого зверя? Вы хотите оставить его у себя?

– Н-нет, честно говоря, я вообще терпеть не могу кошек! К тому же это вообще не наш кот… С этим животным я даже не знакома. Сомневаюсь, что мы поладим, – покачала головой Гертруда.