Получил наследство кот - Денис Дроздов

Глядя на сидящую в кресле женщину, Звоницкий раздумывал о том, как он мог так обмануться, приняв ее за казашку. Этот красноватый тон кожи, прямой маленький нос, круглые черные глаза, характерный очерк высоких скул… Женщина сменила прическу – в прошлый раз ее прямые жесткие волосы цвета воронова крыла спадали на плечи, а теперь у индианки была короткая стрижка. Иностранка была одета в какое-то рванье: растянутую майку, треники с пузырями на коленях. Только кроссовки были приличными. В сочетании с грубо остриженными волосами это создавало тот образ, на который индианка, видимо, и рассчитывала. Подобные персонажи выпивают в сквериках, а потом отдыхают на газонах, иногда принимаясь клянчить у прохожих на опохмел. Только белоснежные ровные зубы, каких никогда не встретишь у этой публики, выбивались из образа.

– Да, отличная маскировка! – искренне восхитился Звоницкий. – Браво! Ни одному полицейскому не придет в голову спросить у вас документы.

Александра Смит молчала.

– Вы меня понимаете? – забеспокоился Глеб.

– Я что, похожа на идиотку? – презрительно взглянула на него индианка.

Она говорила с небольшим акцентом, но довольно чисто.

Звоницкий сделал шаг назад, к двери.

– Стоять! – негромко скомандовала Александра Смит. – Ты все равно не успеешь. Я попадаю в хвост мыши за десять шагов. А ты куда больше, чем мышь. Сядь!

Глеб осторожно нашарил кресло позади себя и уселся в него. Он внимательно разглядывал женщину, сидящую напротив. Она была для него загадкой – он ничего не знал о ней, о ее мотивах. Правда, догадывался кое о чем… Но догадки – слишком зыбкая вещь, а рисковать Глеб не хотел. Поэтому он решил вести себя с этой явно опасной дамой так, будто она была диким животным. Правило первое – не смотреть в глаза. Правило второе – не провоцировать на агрессию.

– Да, здорово вы спрятались, – повторил Звоницкий. – Полиция вас ищет вот уже несколько дней, а вы свободно перемещаетесь по городу…

– А ты думал, я вигвам построю и спрячусь в нем? – мрачно спросила Александра Смит. – Ты расист?

– Почему это? – удивился Глеб, причем удивился так сильно, что нарушил правило – взглянул женщине с ножом в глаза.

– Считаешь, что я глупее тебя? – так же мрачно осведомилась индианка.

– Вовсе нет! – возразил он. – Наоборот, я вами, так сказать, восхищаюсь…

– Не остри! – приказала Александра. – Остряк сыскался…

– Какой у вас удивительный русский язык, – вкрадчиво произнес Глеб. – Это вас дедушка научил?

Индианка вздрогнула и опустила руку с ножом.

– Про деда откуда знаешь? – Голос ее был ледяным, как снега Канады.

Глеб перевел дыхание и уселся поудобнее. Кажется, предстоял разговор по душам. Что ж, он совершенно не возражал против этого. Наоборот, как раз сегодня думал о том, где же ему разыскать Александру Смит, чтобы задать ей несколько вопросов…

– Догадался, – ответил ветеринар, выискивая взглядом кота. Феликс уже обследовал квартиру и теперь, кажется, собирался сделать лужу на рулон новых обоев. Звоницкий его спугнул, и зверь умчался в глубь квартиры. Глаза индианки всего на мгновение скользнули вбок, фиксируя движения кота. Будь Глеб Аркадьевич каким-нибудь спецназовцем, ему бы хватило этого мгновения, чтобы броситься на женщину и разоружить ее. Но спецназовцем Звоницкий не был. И что-то ему подсказывало: эта женщина умеет обращаться с ножом куда лучше его самого…

– Он ведь ваш дед, да? Павел Ковалев, пропавший без вести муж Лидии Фелициановны… Он ведь не погиб на войне, верно? Полагаю, оказавшись в Америке, он взял себе имя Пол Смит. А вас назвали Александрой в честь бабушки-баронессы?

– Она мне не бабка, – нахмурившись, отрывисто бросила индианка.

– Да, и здешние Ковалевы вам очень дальние родственники, – подхватил Глеб. – Давайте-ка посчитаем… Гретруда, Электрон, Эдуард, Филипп – все они дети сестры вашего деда, Ульяны. Значит, вам они приходятся…

– Седьмая вода на киселе, – сказала вдруг Александра Смит. – И хватит о них.

– Вы их ненавидите, да? – догадался Звоницкий. – Ненавидите их всех? Вы полгода проработали в их доме, и никто из Ковалевых не догадался, как вы на самом деле к ним относитесь и кто вы такая…

Индианка сидела молча и неподвижно, как изваяние. Потом резко встала, подошла к окну и, отодвинув занавеску, выглянула во двор. Непонятно, что ее встревожило, с улицы доносились обычные звуки летнего дня – шум машин, музыка из чьего-то окна.

Она начала говорить, стоя спиной к ветеринару, но Глеб даже не пытался напасть – было ясно, что с этой женщиной так просто не справиться. К тому же ему очень хотелось дослушать до конца ее историю.

– Я имею право на эти миллионы точно так же, как любой из этой семейки, – хрипло произнесла Александра. – Я тоже Ковалева – по крайней мере, наполовину.

– Простите, – мягко спросил Глеб, – а что насчет второй… половины?

Она наконец обернулась и взглянула на него. Лицо ее вовсе не было бесстрастным – сейчас губы тронула улыбка.

– Мой дед дезертировал с оружием в руках. Он не попадал в плен, не сидел в концлагере – ничего такого, что показывают в вашем кино, что крутят целыми днями по телевизору… Я насмотрелась его, когда была сиделкой у старухи… Нет, дед просто не хотел умирать. Он ведь был совсем молодым. Он перешел к немцам и даже успел немного повоевать на их стороне. Вместе с ними бежал на Запад, а потом оказался в Канаде. Не буду рассказывать, как именно: это долгая история и не имеет отношения к делу.