Получил наследство кот - Денис Дроздов

– И вы ее убили? – жестко спросил Глеб.

– Можно сказать и так, – согласилась Александра. – Я привыкла действовать не раздумывая. Это было ночью, у старухи была бессонница… Я вошла, она сидела за столом. Я достала нож… Клянусь, я не успела ничего сделать! Она умерла почти сразу. Все-таки ей было сто лет…

Понятно. Алекс не стала обыскивать труп, не ожидая подвоха от столетней старушки… а между тем письмо Лидии к сестре уже лежало в кармане ее халата. Электрон нашел письмо и отправил баронессе. Вот тут все и понеслось…

– Алекс, а почему вы не уехали? – Это был последний неразрешенный вопрос. Звоницкий никак не мог понять причин, по которым иностранка оставалась в России после смерти Лидии. – Вас ведь никто ни в чем не подозревал… Вы могли вернуться домой, но остались. Почему?

Лицо индианки потемнело. Она перекинула нож из руки в руку и нехорошо посмотрела на Звоницкого:

– Он забрал мои документы. И шантажировал меня. Он обо всем догадался. Говорил, что смертной казни в России нет, но пятнадцать лет в русской тюрьме ничуть не лучше. Я осталась в доме и прислуживала его семье. Подавала им чай… Я столько раз могла их отравить… но он заверил меня, что он не один и его сообщники, если с ним что-то случится, будут знать, кто виновен. И я ждала… я всю жизнь чего-то ждала… На этот раз я ждала, когда он допустит промах и я смогу его переиграть.

– Алекс, о ком вы говорите? – спросил Звоницкий. Он успел незаметно передвинуться на край кресла и был готов к броску. Но не успел.

– Она говорит обо мне, – раздался приятный мужской голос, и в комнату вошел Филипп Ковалев. – Ну ты даешь, подруга! Я довольно давно стою за дверью и кое-что слышал из твоего рассказа. Просто блеск! Кстати, свой ножик можешь положить на пол, только медленно. Посмотри-ка сюда!

Бывшая служащая канадской полиции взглянула на пистолет в руке Филиппа и медленно перевела взгляд на самого Ковалева. Нож она положила, даже слегка подтолкнула ногой.

– Молодец, хорошая девочка… – Молодой человек посмотрел на Глеба и присвистнул: – Одна маленькая птичка прочирикала мне, что вас, уважаемый Глеб Аркадьевич, сегодня выписали из больницы. Вот я и решил навестить старого знакомого. При этом я рассчитывал на приятный бонус – а именно на то, что застану здесь свою дорогую родственницу… И не ошибся! – оскалился он в широкой улыбке.

– Послушайте, Филипп! – не выдержал Звоницкий. – Ну что вы все время выделываетесь? Теперь вот разговариваете как злодей из малобюджетного боевика…

– Полегче, вы, кошачий доктор! Я ведь могу и обидеться, и тогда мало не покажется никому… Впрочем, вы правы. Поиграть я люблю. Не люблю я только своих родственничков, а еще человеческую глупость. К сожалению, родни у меня полно, и с глупостью у них у всех дело обстоит просто прекрасно.

Александра едва заметно шевельнулась, и Филипп в два прыжка оказался рядом с ней. Приставил пистолет к ее голове и улыбнулся еще шире:

– Взять, к примеру, вот эту сучку. И что ей не сиделось в своей Канаде! Нет, прилетела на теткины деньги, как муха на… ладно, мы люди приличные… на мед. И прикончила мою старенькую тетку, которая меня, сироту, вырастила, выкормила, выучила, на ноги поставила, в люди вывела…

В конце фразы голос молодого человека стал плаксивым – то ли он и вправду себя жалел, то ли актерский талант, дремлющий в нем, рвался наружу.

– Ты просто клоун! – сквозь зубы процедила Александра.

Не размахиваясь, Ковалев ударил ее рукояткой в висок. Не издав ни звука, она повалилась на пол, ударилась лицом о паркет и осталась лежать неподвижно.

– Вы ее убили! – Глеб хотел подняться, но Ковалев ткнул дулом в лицо ветеринару:

– Сидеть! Ничего с вашей психопаткой не сделается. Пусть полежит чуток…

Внезапно взгляд Фила упал на кота, который возник на пороге комнаты:

– Ой, кто это тут у нас! Кис-кис-кис!

Но Феликс, гордо распушив роскошный хвост, прыгнул на колени к Звоницкому.

– Добрый доктор Айболит, – поджал губы Ковалев. – Ну почему вам понадобилось лезть в дела нашей семьи, а?

– Потому что это касалось моего друга, – отозвался Глеб, гладя густую шерсть кота. Феликс замурлыкал, да так мощно – как будто поблизости включили компрессор.

– А вы в курсе, что этот ваш адвокат был тот еще прохиндей? – ехидно поинтересовался Фил.

– Да, – кивнул Глеб. – Но это дела не меняет.

Ковалев подошел и носком ботинка потыкал безжизненную руку Александры. Женщина не шевелилась. Фил подобрал с пола нож и положил на журнальный столик.

– Не хочу рисковать, – пояснил молодой человек. – Эта тварь так ловко с ним управляется… Кстати, в прошлый раз она меня едва не прикончила, представляете? Напала на меня, после чего покинула наш гостеприимный дом и ударилась в бега… Хорошо еще, что она иностранная гражданка. Без документов ей отсюда не выбраться. Зря она приехала в Россию… сидела бы дома – была бы жива. – Он вдруг поймал взгляд Глеба, в котором явно читалось отвращение, и вспылил: – Что вы на меня так смотрите?! Она, между прочим, прикончила мою тетку, которую я действительно очень любил, можете мне не верить… и отравила бы всю нашу семейку, дай ей хоть один шанс. Родня, называется… – И Фил, еще раз пнув неподвижное тело, горячо воскликнул: – Если бы не эта идиотка, мы все сейчас были бы очень богатыми людьми! Если бы баронесса умерла первой, ее миллионы достались бы тетке. А мы унаследовали бы их от нее, и никакого криминала! А эта ненормальная повела свою игру! Видимо, унаследовала от дедушки фамильную тупость…

Поглаживая кота, Глеб Аркадьевич молча ждал, что будет дальше. За последнюю неделю спокойная и предсказуемая жизнь немолодого ветеринара превратилась в нечто неописуемое. Видимо, мозг его не вынес перегрузок и попросту отключил умение удивляться.

Смерть Ильи, тайны семейства Ковалевых, подмененные коты, миллионы баронессы, насилие и убийства… Кстати, о миллионах!

– Кстати, о миллионах, – сказал Звоницкий. – Как вы думаете, кому они теперь достанутся?

– Никому! – злобно скривился Филипп. – Британским сироткам. Или американским. Полагаю, пойдут на благотворительность. К сожалению, этот полосатый прохиндей нам не родня, – кивнул он в сторону кота, который принялся вылизывать труднодоступные места, – так что унаследовать что-нибудь от него мы не можем.

– Это была ваша идея – подменить кота? – поинтересовался Глеб.

Филипп склонил голову набок, точно попугай, и хитро посмотрел на ветеринара:

– А-а, вы и об этом догадались?

Глеб почесал щеку. Побриться ему так и не удалось. И неизвестно, удастся ли вообще когда-нибудь. Вполне возможно, очень скоро проблема бритья станет для него неактуальной… причем навсегда.

– Когда мы с вами беседовали в «Кулебяке», вы назвали меня ветеринаром. Между тем, придя в ваш дом, я никому не говорил о том, чем занимаюсь. Ваша сестра Гертруда до сих пор уверена, что я юрист… Я действительно юрист – в прошлом. А ваша оговорка означала, что вы общаетесь с кем-то, кто в курсе моих дел.