Фуэте на пороховой бочке - Татьяна Луганцева

– Никогда не была в таких серьезных заведениях. Медицинская академия! С ума сойти! У нас в училище царила творческая атмосфера, хоть и были свои законы, свои правила гласные и негласные, – говорила Настя, прижавшись к любимому мужчине.

Петра вот уже как неделю выпустили из изолятора, полностью оправдав. Он заплатил только штраф за незаконно проведенную операцию, так как пострадавшая, то есть вообще-то выздоровевшая Настя, и не думала жаловаться на него. С того момента они больше и не расставались. Настя и не предполагала, что можно так долго смотреть друг другу в глаза и при этом столь много видеть, несмотря на то, что они часто молчали или начинали говорить одновременно.

– Мне даже больно от счастья, – признался Петр.

– Почему больно? – спросила Настя.

– Потому что ты моя половинка. Когда они разрываются и расстаются, людям больно. И когда соединяются, тоже больно, пока все не приживется. Мне будет больно, пока я не пойму, что больше никогда тебя не потеряю.

– Конечно, никогда! – успокоила его Настя.

Именно она уговорила Петра прийти в академию и восстановить свой статус оперирующего хирурга, раз уж все обвинения с него были сняты. Петр пришел на экзамен, совершенно не волнуясь.

– Удивительно… Ты не нервничаешь? – спросила его Настя, которая уже успела соскучиться по нему даже за то короткое время, пока длился экзамен.

– Я – хирург, и у меня стальные нервы. А чего мне бояться? В своей дисциплине я знал и знаю все, а навыки потерять просто невозможно, – ответил он, не выпуская ее из своих объятий. – Скажи, а если бы меня осудили, ты ждала бы меня?

– Нет, я не смогла бы. Мне пришлось бы поменять пол и попасть к тебе на зону, иначе бы я сошла с ума.

– Сколько времени мы потеряли…

– Целую вечность, – согласилась Настя, прильнув к нему и не сводя с него глаз.

Дверь актового зала открылась.

– Петр Рудольфович, просим вас ознакомиться с решением комиссии, – пригласил пожилой мужчина с абсолютно лысой головой. – И вашу очаровательную спутницу можете взять с собой. Вы прямо расстаться не можете…

– А я и сама собиралась пойти! – гордо ответила Настя и последовала за любимым.

Петр несколько похудел и осунулся, но был все так же чертовски притягателен и красив. Он с честью выдержал все испытания, которые выпали на его долю. Сейчас он был одет в строгий черный костюм, который ему очень шел. Настя уже представляла, насколько хорош будет Петр на их свадьбе.

Войдя в большую аудиторию, где за столом сидела представительная комиссия из десяти небезызвестных врачей, Настя растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Присаживайтесь, молодые люди. Еще раз здравствуйте, Петр, – сказал председатель комиссии, и они перекинулись друг с другом несколькими фразами, из которых Настя поняла, что все тут хорошо друг друга знают.

– Мы очень рады видеть вас, Петр Рудольфович. Вы были одним из самых талантливых хирургов, и лишь нелепая оплошность лишила людей возможности получения помощи от врача такого уровня и такого большого сердца, – произнес председательствующий комиссии, мужчина с седой бородой и в очках. – Я не стану долго тянуть и скажу: вы прекрасно сдали теоретический экзамен и все тесты. Ни одной ошибки! Собственно, мы вовсе и не сомневались. Но буду честен. Нас только смущает, что у вас пять лет не было практики…

– Можно я спрошу? – подала голос Настя, сама от себя не ожидавшая такой прыти.

Ученые и Петр с интересом посмотрели на нее. Настя с прямой спиной широким шагом подошла к комиссии и выложила перед ней на стол большой пакет со снимками, бланками с результатами обследований и заключениями врачей.

– Здесь анализы и диагноз одного знакомого мне человека, и я хочу узнать ваше мнение, сможет он ходить или нет.

– Настенька, люди здесь собрались не по этому поводу! Я сам потом все посмотрю, – занервничал Петр.

– Все нормально! – остановил его председательствующий. – Мы не откажем вашей невесте, раз уж мы все собрались и она обратилась за помощью.

Ученые внимательно просмотрели все снимки и заключения, лица их были серьезны и мрачны.

– Сколько вы нам даете времени для принятия совместного решения, милая леди?

– Столько, сколько вам надо, чтобы ответить на один-единственный вопрос: сможет ли этот человек ходить без палочки? – ответила Настя.

– Что ты задумала? – прошептал ей на ухо Петр, и у нее по телу побежала стая мурашек даже от прикосновения его дыхания.

– Я спасаю тебя.

– Как всегда? – уточнил Петр, но Настя не успела ему ответить.

– После непродолжительного совещания, милая девушка, людей, которые кое-что понимают в медицине, десять ответов из десяти, что нет. К сожалению, медицина тут бессильна. Наверное, этот человек дорог вам, но истина дороже. Дистрофическое изменение костей, хряща, разрывы и разболтанность всех связок, смещения… Да что там говорить! Может быть, больному смогут что-то предложить в Германии или в Израиле, в восстановительной медицине для спортсменов. Похоже, что сустав нагружали много лет.

– Это сустав профессиональной балерины, – сказала Настя и вышла в центр аудитории, все взгляды были прикованы к ней. – Это мой сустав, и такое мнение я слышала много лет. Но, как видите, я хожу сейчас без палочки после того, как побывала в руках у… хорошего хирурга, – посмотрела на Петра Настя.

Совершенно внезапно она села на пол, скрестив ноги и вытаскивая из сумки пуанты. Затем скинула сапоги и начала быстро шнуровать пуанты на своих ногах. В аудитории царило гробовое молчание.

– Одну минуту, сейчас я вам покажу, что теперь могу делать своими ногами. Одну минуту…

Настя встала на ноги, поднялась на носки и, внутренне перекрестившись, с большой амплитудой, четко и очень красиво стала крутить фуэте на больной ноге. Сколько она их прокрутила, никто не считал, включая и ее, – все находились в шоке.