Прощай, прощай, черный дрозд! - Нора Робертс

Район был тихий, с ухоженными газонами и стары ми лиственными деревьями, корни которых пробивались сквозь тротуар. Мечта представителя среднего класса. Возле многих домов стояли велосипеды и коляски, что позволяло Максу судить о возрасте проживавших здесь детей — от грудных младенцев до тинейджеров.

Красивый двухэтажный дом в стиле Тюдоров окружал густой газон, цветочные клумбы и аккуратно под стриженные кусты. Рядом стояла табличка «ПРОДАЕТ СЯ». Но Макс и без таблички понял, что дом пуст. Ни штор на окнах, ни машин на подъездной аллее, ни бес порядка, который создают маленькие дети.

— Смылись, — констатировал О'Хара.

— Дорогой Джек, спасибо за подсказку.

— М-да… Наверно, досадно проделать такой путь и упереться в тупик.

— Тупиков не существует, есть только крюки.

— Хорошая философия, сынок.

Макс сунул руки в карманы и покачался на пятках.

— Досадно? — спросил он. Джек только улыбнулся в ответ. — В таких местах всегда есть хотя бы одна любопытная соседка. Попробуем постучать в двери.

— Под каким предлогом?

— Предлог мне не требуется. У меня есть лицензия, а жители таких районов любят болтать с частными сыщиками. Дополнительное развлечение. Скажу, что пытаюсь найти Лору Грегори — она жила здесь под этим именем — и удостовериться, что она та самая Лора Грегори, которой оставили крупное завещание. По дробности носят конфиденциальный характер.

— Отлично. Просто и ясно. Люди любят завещания. Дармовые деньги. — Джек поправил узел галстука. — Как я выгляжу?

— Джек, вы мужчина видный, но назначать вам свидание я не собираюсь.

— Ха-ха-ха! — О'Хара хлопнул Макса по спине. — Будь я проклят, Макс, ты мне нравишься!

— Спасибо. А теперь успокойтесь и не мешайте мне. Они направились к дому, который стоял слева; как раз в этот момент дверь открылась и на крыльцо вышла женщина лет тридцати пяти, в свитере и потертых джинсах. Из дверей доносились звуки музыки к фильму «Звездные войны».

— Вам что-нибудь нужно?

— Да, мэм. — Макс вынул удостоверение. — Я Макс Гэннон, частный сыщик. Ищу Лору Грегори.

Женщина заглянула в удостоверение и с интересом посмотрела на Макса. — Ох…

— Тут нет ничего незаконного, миссис…

— Гейтс. Хейли Гейтс.

— Миссис Гейтс, мне поручено найти Лору Грегори, которая упомянута в завещании.

— Ох… — повторила женщина, и у нее загорелись глаза.

— Мы с коллегой… Позвольте представиться, меня зовут Билл Салливан. — Джек отстранил раздосадованного Макса, шагнул вперед и с жаром пожал руку миссис Гейтс. — Мы надеялись поговорить с миссис Грегори лично и удостовериться, что она действительно внучатая племянница покойного Спиро Хэнро. В предыдущем поколении произошел раскол, и несколько членов семьи, включая родителей миссис Грегори, порвали связь с родственниками. — Он развел рука ми. — Дела семейные, что поделаешь…

— Я вас понимаю. — Миссис Гейтс просунула голову в дверь. — Мэтью! Я на крыльце! Мой старший слегка простудился, — объяснила она, прикрыв дверь. — Я бы пригласила вас войти, но там настоящий бедлам. Сами видите, Лора выставила дом на продажу. — Она махнула рукой в сторону таблички. — С месяц назад. Причем по дешевке. Оценку проводила моя сестра, она агент по торговле недвижимостью. Лора хотела продать его быстро, но все равно не дождалась и уехала. Только успела посадить однолетники, а на следующий день начала укладывать посуду.

— Странно, не правда ли? — заметил Макс. — Она не говорила, почему?

— Говорить-то она говорила… Что у нее во Флориде тяжело заболела мать и что она едет ухаживать за ней. Но мы были соседями три года, и за все это время она ни разу не упомянула о матери. Ее сынишка и мой старший играли вместе. Ее Нейт — славный мальчик.

Тихий. Они оба тихие. Мой Мэтт радовался, что у него есть друг по соседству, а с Лорой было легко найти общий язык. Между прочим, мне всегда казалось, что она из богатой семьи.

— Почему?

— Ну… Видите ли, она работала неполный рабочий день в магазине сувениров. На ее жалованье нельзя было позволить себе содержать дом, машину и вести тот образ жизни, который она вела. Она говорила мне, что получила наследство. Странно, что ей досталось еще одно, правда?