Прощай, прощай, черный дрозд! - Нора Робертс

Ответы на вопросы ненасытных представителей средств массовой информации заняли у Евы больше часа. Но она ничуть не удивилась, когда, вернувшись в свой кабинет, обнаружила там Рорка. Он сидел в ее кресле, положив на письменный стол ноги в элегантных туфлях, и играл со своим карманным компьютером.

— У тебя есть свой кабинет, — напомнила ему Ева.

— Да, есть, и он куда удобнее твоего. Впрочем, даже паршивый вагон метро удобнее твоего кабинета. Я видел, как ты сражалась с масс-медиа, — добавил он. — Хорошая работа, лейтенант.

— У меня до сих пор звенит в ушах. А на этом столе, между прочим, могут лежать только мои ноги. — Но сгонять Рорка она не стала. Просто села на угол.

— Уиттьерам пришлось несладко, — заметил Рорк.

— Да. Им не позавидуешь. Что бы ни было, а отречься от собственного сына нелегко. Сынку так и не уда лось разорить маму и папу на хорошего адвоката. Он идет ко дну, а им приходится наблюдать за этим.

— Они любили его, баловали, а он на них плевать хотел. Что ж, он сделал свой выбор.

— Да. — Перед глазами Евы вновь возникли лица Андреа Джекобс и Тины Кобб, но она заставила себя забыть их. — Ответь мне на один вопрос, только честно… Ты не свистнул тот бриллиант, нет?

— А что? — улыбнулся он.

— Черт побери, Рорк!

— Нет, не свистнул. Хотя мог — конечно, ради шутки. Но ты таких шуток не любишь. Впрочем, я собираюсь купить тебе парочку этих камней.

— Я не…

— Молчи, скандалистка! — Он протянул к ней руку. — Лучше иди ко мне.

Ева нахмурилась.

— Если ты думаешь, что я соглашусь, тебе нужно не медленно показаться врачу.

— Как хочешь… Я собираюсь купить парочку этих камней, — повторил он. — Потому что с них нужно смыть кровь. Конечно, Лейн Гэннон права: это только вещи. Но в то же время они — символы и поэтому нуждаются в очищении. Ты сама сказала, что мертвых вер нуть нельзя. Поэтому сделай то, что в твоих силах. Если ты будешь носить камни, которые стоили людям жизни, они очистятся. Станут чем-то вроде полицейского значка, который говорит, что за жертвы есть кому заступиться. Кто-то всегда заступится. Бриллианты не дадут тебе забыть это.

Ева смотрела на него во все глаза.

— О боже, ты меня тронул… Тронул до глубины души.

— А когда я увижу их на тебе, то тоже вспомню. И буду знать, что «кто-то» — это ты. — Он положил ладонь на ее руку. — Знаешь, чего я хочу от тебя, милая Ева?

— Что бы ты ни говорил, я не сяду к тебе на колени в управлении! Никогда!

Рорк засмеялся.

— Еще одна мечта разбилась вдребезги… Нет, я хочу от тебя другого. Чтобы мы с тобой прожили вместе пятьдесят с лишним лет, как Гэнноны. В любви и взаимопонимании.

— Один год из этих пятидесяти мы уже прожили. Кажется, второй тоже идет неплохо.

— Я не жалуюсь.

— Слушай, давай плюнем на работу, а? Сейчас я позвоню Уитни и отпрошусь.

— Лейтенант, уже половина шестого Ваша смена закончилась.

Ева нахмурилась и посмотрела на наручные часы.

— Надо же, как летит время… Раз так, поедем домой и выпьем за то, чтобы второй год нашей совместной жизни прошел не хуже первого.

Рорк взял Еву за руку, и они вышли из кабинета.

— Интересно, кто теперь будет считаться законным владельцем бриллиантов… Кстати говоря, что с ними сделали?

— Просканировали, описали, положили в пакет для вещественных доказательств, запечатали и поместили в один из сейфов, которые стоят в подвале управления. — Она покосилась на мужа. — Хорошо, что ты больше не крадешь.

— Ты в этом уверена? — Рорк обнял ее за плечи и повел к лифту. — Абсолютно уверена?

А бриллианты лежали глубоко под асфальтом нью-йоркских улиц, в холоде, безмолвии, темноте и ждали своего часа. Скоро, совсем скоро они заблестят снова.